Вы чьё, старичьё?


На старика с вечера накатила тоска. Всю ночь он просыпался, глядел на часы, прислушивался к дыханию старухи, вздыхал, а около трёх ночи старуха не вынесла и велела ему идти спать на кухню.

-Сам не спит и мне не даёт! Опять поймал дурнинку какую-то! Марш на кухню, двери закрой и не шуми. Я как завтра жить буду?!

Дед вздохнул, на полвздохе подавив себя, поднялся и ушёл на кухню, на маленький диванчик для таких случаев.

Жена была инвалид второй группы, уже больше десяти лет. Но вздыхал не об этом. С вечера, глядел телевизор, показали передачу, как старуху избивала нанятая сиделка. Била нещадно, ложкой по голове, по рукам, а бабушка говорить разучилась и только ойкала и плакала. И никто ничего не подозревал, поведение стариков ведь странное, чего старуха плачет, чего вздрагивает и мычит глядя округленными глазами на сиделку. Прояснилось всё после записи на скрытую камеру. Вот это и вызвало у деда горькие мысли и ужас. За себя он не боялся. Страшно ему стало за жену. Она и без того уже много лет испытывает нестерпимые боли, а так её ещё и бить будут.., лучше бы уж сразу умерла. И вспомнил дед о подобных историях в домах престарелых. И сон улетучился и чем больше думал, тем безутешнее и горше являлись картины будущего.

Сын давно с семьёй уехал в Австралию, хоть и обещал не оставлять больную мать. А сын у них был единственный ребёнок. Опять же, его, деда требование не рожать больше детей пока были молодыми и способными, не хотел нищету плодить, сам вырос в многодетной семье, а теперь одни. И хорошо пока вдвоём, а умрёт дед и останется старуха одна, беспомощная и больная. Прикрыл глаза, а открыть уже не может.

Утром старуха проснулась поздно, разбитая, подошла к деду, издали поругиваясь:

-Ночь не спит, а здесь, чего выдумал, не дам я тебе спать.


Не откликается дед. Подошла, а он уже холодный. Долго сидела старуха возле деда и ничего не могла понять, ничего не чувствуя кроме обычной боли в суставах, в спине, той боли от которой порой хочется кричать. Затем вспомнила что нужно пить таблетки. Выпила, и позвонила в скорую помощь. Эти несколько дней пронеслись как один час. Коленьку приехали забрали, о чём-то говорили. Приехала племянница, после двоюродная сестра, помогали решать разные вопросы с похоронами. Сын прилететь не смог, да и зачем?

После похорон и поминок пришла домой, племянница решила остаться на ночь, чтобы не было так одиноко. Наташа зайдя в квартиру прошла к своему дивану, легла и включила телевизор. И пришло понимание произошедшего, как вспышка молнии, и слёзы прокатились, и не кому было их утереть, не кому было пожалеть несчастную одинокую Нату. Не было больше рядом Коленьки, с которым были близки с подросткового возраста, с которым прожили и СССР, и перестройку, и голод, и холод, и похоронили родителей, и вместе делили горечь отчуждения сына, и переезды в погоней за близость к сыну, и одиночество, когда сын и внук уехали в Австралию. Теперь остались боль душевная, боль больного тела и одиночество. После тяжёлых дней похорон наступило обострение болезни. Встать было невозможно без крика и, вскоре старуху увезли на скорой помощи. Она несколько часов пролежала в приёмном покое, стоная и охая, напрасно зовя сестру.

-Бабушка, ну чего тебе? Сейчас врач придёт назначит лечение. Потерпи, родимая, потерпи.

Затем её перевели в реанимацию. В лёгких у неё начало булькать, начала задыхаться и пускать пузыри и к вечеру стихла.

-Сестра, чего-то бабуля стихла, подойдите, может не жива уже?

Сестра подошла, пощупала пульс и накрыла простынью лицо с почерневшими губами.

Дед проснулся от этого ужасного сна, и подумал: «Хорошо бы так не долго длились её мучения, а то может и месяцами будут чужие люди мучать и издеваться, а жизнь всё не будет отпускать тело. Ведь ничего нас хорошего уже не ждёт в этой жизни. И по разумному бы и умереть вдвоём лёгкой смертью, заснуть, как я усыпил свою верную старую собаку. Но нет же. Разумные мы только на словах, а на деле самые безумные из живых существ!»

На кухонном диванчике дед провёл не одну ночь, а последнее время всё чаще ему не спится по ночам и вместо сна провалы, иногда без сна, а иногда с такими короткими и мучительными снами, словно наяву. На днях был другой сон, только умер не он, а Наташа. И дед рассердился на сына и заблокировал в интернете всякую связь с ним, коротко написав, что умерла его мать. А заблокировав сидел и думал как будет жить. Одна дума была страшнее и тоскливее другой.

Проснувшись тогда, вспомнил как сами уехали от своих старых родителей. Правда рядом с теми оставались их любимчики — младшие и последние сыночки, которых они больше любили, на которых больше надеялись. Однако, после отъезда, оставшиеся обе матери скончались друг за дружкой менее чем за год. И эти смерти с того дня горечью отдавали в душе, горечью и неоплатной виной. Так как же упрекать или винить своего сына? Он тоже хочет лучшей жизни для своего сына, для себя. И, наверное, в конце жизни его так же будет съедать одиночество, но может его кончина не будет такой мучительной, какая ждёт его мать. И имеет ли он дед, право упрекать сына, думая, что ничего не жалели для него, что готовы были на всё ради него, а он его и мать оставил. Сын ведь тоже готов всем пожертвовать ради своего сына. Так в жизни происходит у всех нормальных живых существ. Это закон жизни.

За окном начинало светать.




  • Поделиться

Похожие произведения