Leider


Мне было пять лет, но уже тогда я точно знала, за кого выйду замуж. Он жил в нашем подъезде, носил очки и занимался в шахматной секции. Стеснялся моей безмолвной любви — я повсюду таскалась за ним. Пыталась доказать, что мы поженимся. Ведь он самый главный, самый лучший!

— Веснушка, читай по губам!

И вместо слов показывал мне средний палец. Я плакала, но это не меняло моих планов. После окончания школы я поступила в институт, где он уже начал преподавать.

Со слезами убеждал студентов о важности понимания происхождения вселенной, но те лишь смеялись в ответ. Что они понимали? Укажи он им на взорвавшееся солнце, они с шутками принялись бы обсуждать его палец.

И вот здесь, увидев меня, мой восхищённый взгляд, моё внимание — он сдался. Мы поженились. Что и требовалось доказать.

Пообщавшись с ним, мои родственники быстро попрощались и оставили жить нас одних, унеся на лице что-то среднее между «сраный интеллигент», «я ничего не понял» и «на всякий случай буду здороваться».

Скучный кризис немного подпортил наш быт. Он ушёл из института, а я стала подрабатывать уборщицей в офисе. Он заскучал; всё чаще ругался с интернетом, доказывая что-то невидимым собеседникам. А через какое-то время и вовсе ушёл к другой.

Я не плакала — знала, что жизнь докажет ему, кто его судьба. И спустя год он вернулся, попросил прощения. Конечно, я простила. Посчитала всё это доказательством от обратного. Он попробовал любить другую. Не вышло, ведь ему нужна лишь я. Что и требовалось доказать.

Сегодня у него было собеседование. Рассказывает о том, как оно прервалось:

— Он кричит на меня и говорит, что я не смогу и спасательный круг продать утопающему. Но внезапно ему становится плохо и его увозит скорая. Я думаю, это был просто стресс-тест. Я понравился ему. Говорят, в бланке собеседования он очень рекомендовал меня.

Позже ему позвонили и сказали, что он утверждён. И даже не на пост заместителя, а на должность директора. Предыдущий сегодня скончался от анафилактического шока.

Самодовольно ухмыляется и говорит, что лучше него и быть никого не могло на эту роль. Я же слушаю вполуха, понимая, что немного переборщила с ореховым сиропом на утренней смене, добавляя его в чашку несносного управляющего.

Но всё это ерунда. Что ни делается — всё к лучшему. Мой любимый теперь директор, а значит — самый главный, самый лучший. А это и требовалось доказать.



  • Поделиться

Похожие произведения