Телевизор


1

Было часа три дня, когда у Киры Петровны зазвонил телефон. «Назира» — высветилось на экране. Кира Петровна улыбнулась. Что-то скажет ей её самая дорогая ученица?

— Кира Петровна, поздравляю Вас с днём рождения!

— Спасибо, Назира, — Кира Петровна действительно была тронута. «Не забыла ведь, — подумала она. — Хотя пять лет назад закончила школу, уехала. А кстати, где она теперь?»

— Кира Петровна, — как будто отвечая на её мысли, сказала Назира, — я сейчас как раз в Актобе приехала, на месяц. На той неделе уезжаю. К вам завтра можно будет зайти?

— Да, можно, — Кира Петровна назвала адрес.

— Да? А в какое время?

— Когда хочешь, Назира. Я завтра целый день дома буду.

— Тогда часа в три дня. Ой, подождите, — спохватившимся тоном проговорила Назира, — какие у вас там есть магазины?

— В нашем доме — три магазина. Один — «Роза» — закрыт, другой — «Неда» — с очень скудным ассортиментом, и туда редко кто заглядывает. Третий — «Мадина» — работает стабильно.

— А ещё закрытые магазины в вашем квартале есть?

— Есть, конечно. А моём пути — по крайней мере, четыре.

— А такие, которые... ну, один в доме и закрыт?

— Один есть такой. В соседнем доме, «Жанара» называется.

— Номер дома какой? Подъездов сколько? — вопросы сыпались, как горох.

— Номер 20. Подъездов 6, — ответила Кира Петровна, недоумевая, для чего это понадобилось знать Назире.

— Спасибо, Кира Петровна. Хорошо, я посмотрю, — добавила она куда-то в сторону.

«Понятно, — подумала Кира Петровна. — Отец её, наверное, свою торговую империю хочет на наш район расширить и ищет брошенные магазины. Конечно, брошенный магазин ему обойдётся дешевле, чем действующий».

2

Кира Петровна преподавала Назире физику — сначала как учительница (в последний год работы в школе), а потом как репетиторша. Отец Назиры, прося Киру Петровну с ней позаниматься в частности сказал: «Я понимаю, что для того, чтобы умножить мои капиталы — никаких знаний по вашему предмету не нужно. Но к тому времени, когда она вырастет — всё может резко перемениться, и я не хочу, чтобы моя дочь работала дворничихой или уборщицей. Не знаю какая профессия тогда будет престижной, но хочу, чтобы моя Назира овладела одной из них. А физика нужна для овладения многими профессиями. Заодно и в математике подтяните. Этот предмет она должна знать ещё лучше».

Кира Петровна прекрасно знала, почему отец Назиры не обратился к Лилии Владиленовне. Учительница математики не выделяла его дочь из общей массы учеников, не завышала ей оценки, не заискивала перед ним — мало того, что успешным предпринимателем, но ещё и братом заместителя акима — на родительских собраниях. С стороны же Киры Петровны Назира чувствовала особое к себе отношение.

Натаскать эту ленивую и избалованную девочку в точных науках было труднее, чем научить кошку ходить на задних лапках, но Кира Петровна с этим справилась. Приходя к Карабаевым, она всякий раз радовалась до щенячьего восторга, что вхожа в такой богатый дом, к такому влиятельному человеку. И, волей-неволей, перенимала этот душевный подъём и Назира. А надо ещё учесть, что Кира Петровна всякий раз приносила разработанные ею пособия — специально для Назиры, с учётом её интересов, упоминанием её кумиров, любимых героев фильмов (читать Назира не любила)...

Очень часто Назира брала с собой айфон и играла на нём во время занятий. В таких случаях Кира Петровна ласково говорила: «Положи свой айфон, здесь тебе не школа!» А когда Назира спросила, что имеет в виду Кира Петровна, та ответила: «В школе ты ещё можешь надеяться на репетитора, а здесь на кого тебе надеться?» Назира после этого дня два не играла на айфоне при Кире Петровне, но потом возобновила — сначала заглядывала под предлогом, что забыла формулы, а потом — в открытую играла или общалась в Сети.

Приходя домой, Кира Петровна с восторженным увлечением рассказывала о том, как богато живут Карабаевы и как много они могут себе позволить. Дети её реагировали по-разному. Старший сын, Жора, молча завидовал Карабаевым и так же молча мечтал о родстве с кем-нибудь из акимата или, по крайней мере, из маслихата — там тоже можно набрать взяток! А младший, Лёня, горящий желанием поскорее найти постоянную работу и отделиться от семьи, думал: «Нехорошее у них богатство, на воровстве основанное. Если бы государство у нас не было антинародным — оно бы конфисковало у этих людей всё». Один раз он попытался возразить матери, сказав:

— - Мама, ты веришь, что он нажил такое огромное состояние честно?

— А зачем мне это знать? Это пусть прокуратура выясняет, если ей это нужно.

— Прокуратура такие вещи будет расследовать только тогда, когда он более сильному конкуренту дорогу перейдёт, — ответил Лёня.

— Ну на то она и конкуренция, - вставил из другой комнаты Жора, — чтобы кто-то кому-то дорогу переходил.

— Ты, Лёня, эти вещи не говори нигде и никому, — закудахтала Кира Петровна. — Зачем тебе это? Нам такие дела не нужны...

Лёня тогда ничего не ответил матери, чтобы не вызвать подозрений. Не хватало ещё, чтобы она догадалась, куда он ходит по вторникам и пятницам и что он делает в Интернете.

Ни разу Кира Петровна, придя домой, не пожаловалась на плохое поведение Назиры, хотя во время работы в школе она жаловалась на поведение всех учеников, причём тем больше, чем беднее жила семья ученика. Нет, она всегда подчёркивала, что у Назиры она отдыхает душой.

Закончив школу, Назира уехала в США, поступать в Гарвардский университет. Туда поступить не смогла, поступила в другой, менее престижный и почти неизвестный за пределами США.

Отец Назиры дал Кире Петровне рекомендации к двум своим компаньонам. Та работала в обеих семьях, и приходила домой, даже не уставая — настолько её ободряла богатая обстановка в домах, в которых ей доводилось бывать.

Уставала Кира Петровна как раз дома, из-за того, что не могла себе позволить жить так же, как её клиенты. Не могла позволить себе менять мебель каждую неделю, айфоны — каждый месяц, а иномарки — каждый год, носить украшения из настоящих драгоценных камней и фирменную эксклюзивную одежду.

Но особенно раздражал Киру Петровну старый телевизор. Вернее, не такой уж он и старый — произведён он был всего 10 лет назад, и царапин-пятен на нём не было, и работал он исправно. Но ей он казался старым, на фоне тех плоских жидкокристаллических телевизоров, которые тогда только начали распространяться и которые были только в тех домах, куда ходила Кира Петровна

С удовольствием выбросила бы она его. Но смотреть его она всё же любила, особенно фильмы про богатых, которые наклепали в последнее время, как блинов напекли. Интернетом же пользоваться она не умела. А новый телевизор был ей не по карману.

Всеми своими чувствами и мыслями Кира Петровна делилась с сыновьями. Попытался было Лёня утешить мать, сказав, что жидкокристаллические телевизоры скоро упадут в цене, но в результате та загрустила ещё сильнее. «Цены упадут, потому что они устареют, появится что-то новое, и что тогда толку будет от жидкокристаллического телевизора в моей квартире?

Вскоре после этого разговора Лёня нашёл постоянную работу и ушёл жить на съёмную квартиру. Жора же был занят поисками невесты-мажорочки. Он потому, надо сказать, и выбрал профессию юриста, что она казалась ему пропуском в мир, о котором он мечтал. Но найти для него место Кире Петровне удалось с трудом, а в кабинет его заглядывали не мажорочки, а такие же служащие, как он сам.

3

Положив трубку, Кира Петровна стала лихорадочно убирать в комнате. Сыновья (Лёня пришёл её поздравить) взялись было ей помочь, но им она сказала:

— Возьмите телевизор и поставьте в другую комнату. Я не хочу, чтобы человек увидел этот бомжовский ужас.

— А кто звонил? Лилия Владиленовна? — спросил Лёня.

— Прям, — пренебрежительно ответила Кира Петровна. — Стану я для неё телевизор убирать, она сама как бомж живёт.

Лёня усмехнулся про себя. Электроприборы, какими бы они ни были, бомжовскими быть не могут, потому что у бомжей нет доступа к электричеству.

— А кто звонил? Назира? — Жора весь вытянулся.

— Да, — ответила Кира Петровна.

— Ты спроси, есть ли у неё жених, - умоляюще глядя на мать, попросил Жора. — Если ответит, что нет, пожалуйста, распиши ей меня.

— Хорошо было бы, если нет, — сказал Лёня. — Хороший щелчок по носу тебе необходим, и чем раньше — тем лучше.

— Какой ещё щелчок? — с недоумением уставился Жора на Лёню.

— А вот такой. Ты мечтаешь жениться на богатой, а не понимаешь, что мы им не нужны. И чем раньше ты это поймёшь, тем лучше.

— Если ты не веришь в любовь, это не значит, что её нет, — ответила Кира Петровна, неприязненно смотря на младшего сына.

— Я-то верю, но знаю, что влюбляемся мы в тех, кто нам ближе. Та же самая Назира, скорее, влюбится в богатого.

Тут зазвенел домофон, и Кира Петровна пошла открывать. Это пришла Назира.

После бурного обмена приветствиями Кира Петровна пригласила Назиру в зал, представила её сыновьям. Лёня посмотрел на неё просто, вежливо, как на гостью матери, не имеющую к нему никакого отношения. Жора же посмотрел на неё таким заискивающим, подобострастным взглядом, что стало понятно — этот только рот откроет, извиваться перед ней ужом будет. Даже Кире Петровне неудобно стало за сына.

— А ты похорошела, — сказало Кира Петровна.

— Да, я же кремом «Извар» пользуюсь. От него все хорошеют. Его густым слоем накладывать надо, а потом, когда впитается — массировать лицо минут десять. Я, правда, не сама массирую — у меня у меня косметолог свой есть. И вот результат — все говорят мне всякие комплименты.

— Главное, чтобы жених говорил, - непринуждённо ответила Кира Петровна.

— А он как раз не говорит, - рассмеялась Назира. — Он это о других при мне говорит. Ну я эту его уловку раскусила, другой уловкой отвечаю — не обращаю внимания.

Жора, услышав от Назиры про жениха, заметно огорчился. Кира Петровна, чтобы отвлечь внимание Назиры от метаморфозы в лице сына, сказала:

— А ты стих ему как-нибудь прочитай, про такое поведение, — Кира Петровна продекламировала:

Она ещё едва умеет лепетать,

Чуть бегать начала, но в маленькой плутовке

Кокетства женского уж видимы уловки:

Зову ль её к себе, хочу ль поцеловать —

Откинется, смеясь, на шею няне,

Старушку обовьёт руками горячо,

И щёки её целует без пощады.

И на меня глядит через плечо,

И тешится моей ревнивою досадой

Назира засмеялась.

— Как начинается? «Она ещё едва умеет лепетать?» В Интернете найду, выучу. Спасибо!

— А с учёбой у тебя как, Назира? — спросила Кира Петровна и тут же пожалела о своём вопросе, увидев, как её бывшая ученица посерела от злобы.

— Я вам честно скажу, Кира Петровна, если бы не блажь моего папаши, послала бы я эту учёбу — Назира нецензурно выразилась, яростно сверкнув глазами. — Ну зачем она мне? Что я — работать, что ли буду?

Кира Петровна промолчала. Конечно, она могла бы сказать, что возможно всё, но не хотелось ей разбивать иллюзии этой девочки.

— Ты меня ещё про магазины спрашивала, — будто спохватившись, сказала Кира Петровна. Так вот, в оме 32 есть магазин «Прима». Теперь он закрыт, а раньше в нём работал один отдел — продовольственный. И такой же он был, как наша «Неда» — что ни спросишь, всё «нет».

— Да его хозяева для прикрытия каких-то тёмных дел держат, — сказал Лёня. — Где-то у них другой источник дохода, например, наркоторговля или притоны какие-нибудь.

— Ну нам о таких вещах лучше не думать, — сказала Кира Петровна, тщетно пытаясь скрыть страх.

— Кира Петровна, а в том доме, где эта самая «Прима», других магазинов нет?

— Нет. Этот дом — общежитие, там живёт, — Кира Петровна грубо выразилась, — и магазины там делать невыгодно.

Назира стала прощаться. Когда она ушла, Жора с Лёней благополучно водрузили телевизор на место. Кира Петровна с грустью смотрела на их действия.

4

Пришло несколько дней. Магазин «Прима» открылся, и Кира Петровна, проходя мимо, решила зайти туда.

Покупателей не было. Молодая продавщица сидела, тупо уставившись в экран жидкокристаллического телевизора, висящего напротив прилавка. Показывали заурядное пустое шоу на тему «Как привлечь мужчину?» Кира Петровна спросила:

— Кефир есть?

— Нет, — ответила продавщица, вскакивая и поспешно принимая вид готовности обслужить.

— А ряженка? — продолжала спрашивать Кира Петровна.

— Нету

— А хлеб?

— Нету. Лепёшки есть, — продавщица показала лепёшку. — Будете брать?

— Да, две. И молока пачку «Зорькин луг».

— Молоко только такое, — продавщица протянула Кире Петровне тетрапак «Домик в деревне». Та взяла, положила в сумку вместе с лепёшками.

Вдруг Кира Петровна увидела крем «Извар», о котором с таким воодушевлением рассказывала Назира. Спросила цену. Продавщица назвала,, и Кира Петровна незаметно вздохнула. Её двухнедельный заработок.

Она оглянулась на телевизор, да так и осталась стоять. Со стороны можно было подумать, что пожилая женщина заинтересовалась передачей. Но на самом деле, передача совсем её не интересовала.

Прошло полчаса. В магазин за это время заглянуло всего четыре покупателя, которые ушли ни с чем.

Кира Петровна вышла из магазина. От раскалённого солнцем асфальта и бетона по-прежнему веяло жарой, но с севера уже подул прохладный ветерок. Небо было однотонным, светло-голубым, и лишь вокруг солнца, склонившегося уже к западу, было белёсое пятно — казалось, небо было прикрыто куском белого тюля. Пыль лежала повсюду, на листве и на траве казалась она чуть серебрящимся пушком.

Кира Петровна шла, опустив голову. Понятно, что магазин куплен Карабаевым. Понятно, что прибыли ему такая торговля не принесёт. Магазин Карабаеву нужен явно для прикрытия каких-о тёмных дел.

«А впрочем, какое мне до этого дело? — подумала Кира Петровна. — Мне что, следствие проводить? И говорить об этом я никому не буду. А то раскопают, что подозревала, и в случае чего, в суд вызовут».



  • Поделиться

Похожие произведения


Алексей Сергеев 30 Декабря 2018 18:15

- кефир есть?
- а ряженка?
....."молоко только такое"
от этого тошно.
От слова социалистический реализм тошно. Конечно и от современного "искусства" тошно, но никуда не денешься, да? Или самоубийство или как говно в проруби...

Филипп Траум 31 Декабря 2018 02:22 Алексей Сергеев

Бедный барчук, уже всё приелось)).

Алексей Сергеев 30 Декабря 2018 20:31

Я тоже не терплю мат. Дайте мне оценку. Как я сам думаю. я бездарная сволочь. но не из за мата а по натуре. Просто... Я люблю вас! Я не могу без вас, Алеся! Сне все равно, что. Пусть я буду дерьмом(эио ведь не мат?), но все равно я люблю Вас. Я больше не могу. Мне мат противен. Напишите мне приятные слова иначе мне ужасно плохо. Я не могу вот так жить, когда все плохо, когда вообще ужасно, Алеся!

Алексей Сергеев 30 Декабря 2018 21:26

простите, удалите пожалуйста мои комментарии. Я слишком плоховато вел себя.

Уланбек Айдарбеков 03 Января 2019 04:52

Алеся, с НГ! Удачи, высот, здоровья!)