Медаль


К 75-летию великой Победы посвящается

Медаль


Мы ехали в поезде. Впереди была, — новая жизнь. Где-то пели, где-то пили, а мы стояли у открытого окна в тамбуре и курили.

Мне повезло. Во-первых, — выжил, а во-вторых — два ордена и пять медалей, есть, что родным показать.

Иван стоял рядом, курил и блаженно улыбался. На его груди было всего две награды: медаль «За победу над Германией», и «За освобождение Праги». И хоть эти обе медали, давались многим участникам данных боёв, Иван не комплексовал из-за этого.

Через много-много лет, я узнал, что медалью «За победу над Германией», было награждено, — почти 15 миллионов человек(!). Как оказалось, — эта было самая распространённая награда в той войне.

То, что я хочу рассказать, не является каким-то героическим рассказом про войну. Здесь не будет подбитых вражеских танков и сбитых самолётов. Нет захваченных пленных и водружения знамени на территории поверженного противника.

Иван должен был это, кому-то рассказать. А кому, как не мне, — своему фронтовому другу. Его тайна, — стала моей. Я хранил её больше полвека. Ивана, давно уже нету,... А вот мне кажется, что вся эта история была, как вчера.

***

Шёл 1943 год. Один из самых тяжелых периодов, той прошедшей войны. Мы находись, что называется, — в «долговременной обороне». Наш батальон сидел в окопах, напротив были немцы. То мы, то они, время от времени делали попытки прорвать другу у друга оборону.

За три дня, мы отбили несколько атак фрицев. Последнею атаку, — мы просто сорвали своей контратакой. Батальонный комиссар лично повёл нас в атаку, и мы оставили лежать несколько десятков немцев, на нейтральной полосе. Дальше нас, — фрицы не пустили.

Вечерело. Повеяло прохладой. И мы, и противник, — ждали ночи. Нужно было произвести перегруппировку, подтянуть боеприпасы, унести раненых в медсанбат.

Появилась назойливая мошка. Пехота, кто стоял, кто сидел. Мы с Иваном стояли за бруствером, автоматы лежали рядом на рыхлом рыжем песке. Кто-то протяжно выл со стороны противника. Наверное, не успели убрать раненного.

— Теперь, пока не стемнеет, — Иван ткнул пальцем в сторону стонов, — Или пока сам не помрёт,...

— Это точно, — поддержал я, — Пока светло, никто туда не полезет.

Через какое-то время, по цепочке бойцов прокатилось: " - Комбат идёт!". Личный состав подтянулся, отряхнулся, и всем своим видом выразил готовность к исполнению команд.

Капитан остановился в окопе, не доходя до нас метров десять. Скомандовал: " - Ко мне!«, и ту же секунду, все, кто был рядом (а набралось нас, человек двадцать), приблизились к офицеру, на столько, насколько могли.

Все ждали указаний или команды, касающейся последующих атак. Но комбат, начал с другого.

— Ребята! Там наш, воет. Где-то, как раз, напротив ваших позиций. Спасти бы, хлопца, а?... Приказывать не буду. Нужны добровольцы. Можно конечно и ночью, — так удобней, — но доживёт ли?...

— А точно, наш? — уточнил голос из сумерек.

— Наблюдатели доложили, — что наш. Я им, — верю. Да и по потерям,... Сейчас составляется «сводка» по погибшим и раненым на сегодня, — там, как минимум троих пока, не хватает. Если убиты, — утром найдём. А вот если кто-то ранен, то,...

Тут, что бы продолжить данную историю, необходимо указать. К 43-му году, почти у всех в нашем пятнадцатом взводе, были уже награды. У кого-то орден, у кого-то медаль, а вот у моего фронтового друга, — ничего.

Он так же, как все, бегал в атаку, так же, как все, стрелял из окопа по врагу, имел «благодарности», а вот с наградами, — как-то не повезло. Не получилось первым ворваться во вражеский блиндаж и траншею, не довелось подбить танк или бронетранспортёр.

Лично у меня, даже в мыслях не было, предлагать свою кандидатуру на роль спасителя. Нет, ну конечно, можно было дождаться ночи, и вытащить раненного, но сейчас?!,... Это было очень опасно, — ещё видны силуэты на горизонте.

Комбат обратился к одному из бойцов в звании сержанта: " - Логинов! Может, ты?... Если сейчас, — с меня, — медаль!".

Логинов почесал голову под пилоткой: " - Ды-к,... Оно, конечно можно, товарищ капитан... Но вот, — тока не стемнело, ещё. Через часок, — можно".

И тут, Иван словно очнулся. Он протиснулся ближе к офицеру, и сказал: " - А давайте я. Разрешите?!".

Капитан посмотрел на добровольца. Ни роста, ни регалий у Ивана не было. Обычный солдат, с обычным лицом. Не очень то, похож на героя. Неизвестно, что бы ответил комбат, но тут, откуда то сбоку, кто-то из своих произнёс, как бы поясняя: " - У него медали, нету,...«.

Нависла пауза.

— Ну, что-ж,... Пусть будет так, — подытожил комбат, — Спасёшь раненого, — медаль. Как и обещал.

— Пилотку снять, одеть каску, — продолжал командовать офицер, — Учитывая, что обратно придётся тащить раненого, — оставьте автомат товарищам.

При этих словах, комбат расстегнул кобуру, и вытащил свой „ТТ“.

— На всякий случай, — протянул он оружие, Ивану, — Мали ли что, там?...

Иван замешкался. Кто-то из сослуживцев, с иронией сказал: » - Бери Ваня! Это честь. Командирский!".

— Да я, могу, вообще,... Без оружия. Так, — проще. Тут ползти то, — метров двести,...

— Бери, бери! — строго повторил комбат, — Тут, такое дело,... Если мои наблюдатели ошиблись,... Короче! Если, это не наш боец, а гитлеровец, — уничтожишь врага! Вперёд!

Уходя, капитан повернулся и сказал: " - По исполнению, — доложить своему взводному. Оружие вернуть!«.

*****

— Иван, а почему ты сейчас, вспомнил это случай?

— Через несколько дней нас расформируют. Мы разъедимся, кто куда. Так сложилось, — что эта чёртова война, нас познакомила. И выходит, что ближе тебя, — у меня сейчас, никого нет. А про тот случай,...

— Да я помню его. Это, оказался, - немец. Ты приполз уже в полной темноте, один, без раненого. Вернул пистолет, и пояснил ребятам,- что там враг. Мы слышали выстрел. Ты сказал, что убил его.

— Всё так, — да не так. Дополз,... Он лежал на краю воронки от снаряда. Помню я тогда, подумал, — наверное, хочет выползти из неё, но скатывается обратно. Но в последних отблесках заката рассмотрел, — что это, — немец.

Поезд начал делать плавный затяжной поворот. Облако гари и дыма, пронеслось с ветром по вагонам. С того места, где мы стояли, можно было рассмотреть красивую изогнутую ленту вагонов и сам паровоз. Дорога домой, — что может быть лучше?...

— Ты знаешь,... Я тогда, всё передумал: и схватить его, и притащить к нашим, как языка; и убить его из комбатовского «ТТ», и даже, — просто вернуться назад.

Иван задумался. Я не перебивал. Было видно, что ему надо собраться с мыслями.

— А он, увидел меня, — задрожал. Начал цепляться одной рукой, за край воронки. Вторая рука, у него была прижата к животу, — ранение у него, там, значит,... Я ещё тогда подумал, — а что-ж он, своих-то не позовёт? Мычит, мычит, как корова, — а своих-то, не зовёт! А потом, присмотрелся, — а у него и части лица нет,... От уха, до щеки. Месиво.

Я стоял и думал. А и в правду, — ведь мог же притащить фрица!?... Раз нашего бойца там нету, — а медаль как-то получать всё равно надо, — не зря же полз(!), — то почему бы и «ганса» не дотянуть до наших окопов?...

— Приказа тащить немца, — не было, — Как будто услышал мои мысли друг, — Да и вряд ли, он мог что-то говорить,... Это был самый обычный солдат, — ни «унтер», ни эсэсовец. Никаких нашивок и наград. Без оружия в руках. Он что-то выл, — и пытался выжить в том аду. В который сам и попал,...

Мимо прошла весёлая компания с баяном. Два офицера-артиллериста, солдаты и пара женщин-связисток. Не прекращая играть, они перешли в другой вагон. Победители едут домой. Они заслужили. Они выжили.

— А потом, что?...

— А потом, я достал из-за пазухи пистолет. Прицелился в немца,... И,...

— И, что?...

— А потом, я понял. Не нужна мне, эта медаль. Не моя эта медаль, и не мой это подвиг. Сделал то, — что должен был сделать. Выстрел, вы слышали.

Ивана давно уже нет. Мне, — уже более девяносто. На парадном кителе, кроме боевых наград, прибавилась целая куча юбилейных. Когда смотрю на этот блестящий парад наград, всегда вспоминаю своего фронтового друга. Да, он закончил эту войну с двумя медалями, но это этого, — он не стал хуже.

Как бы я поступил?... Сейчас легко говорить. Можно сказать, — убил бы, — но так ли это? Сколько было случаев на войне, когда мы сталкивались с неприятелем, что называется «нос к носу»?! И не во всех этих случаях, обе стороны открывали огонь. Не во всех. Кто-то щадил раненых, кто-то не стрелял в безоружных, — всяко было,...

Вспоминая, какими словами закончил свой исповедальный рассказ, мой фронтовой друг, припоминаю,...

— Ползи. Ползи! Цурюк, — я ему говорю, - Назад! Ползи назад! Он смотрел на меня, на пистолет в моей руке. Я ему опять, - цурюк, цурюк! Потом, выстрелил в бруствер воронки. Дальше, не знаю,... Я пополз к своим окопам, а немец,... Немец выжил, или нет, — не знаю. В одном уверен, если это фриц выжил, — то воевать точно, больше не будет.

Вот и весь мой подвиг,...

Э-эх, Ваня,... Если бы ты, мой милый друг, знал, — сколько в жизни каждый из нас, сделал таких вещей, о которых потом пришлось сожалеть?! Сколько всего плохого, можно было бы, избежать? Медали, — дело наживное. А вот, свою душу сберечь, - не у каждого получилось. Храни Господь, твою душу друг! Аминь!

В.К.

25.05.2020г.



  • Поделиться

Похожие произведения


Валерий Крушинский 26 Мая 2020 11:46

Да-а-а,... Дела-а,... Спят. И вроде ЧП сняли, - а что, изменилось?...

Алина Юсупова 27 Мая 2020 01:57

Отличный рассказ!

Валерий Крушинский 27 Мая 2020 08:23 Алина Юсупова

Это, можно сказать, мой "первый", - тренировочный:) Когда пробуешь "на вкус" новую тему, - особое состояние. Идей ещё много. Правда не знаю, - успею или нет,...

Алина Юсупова 28 Мая 2020 00:45

В смысле, "успею или нет"? Много других, отвлекающих дел?
А первый блин получился не комом. Надо продолжать эту тему. Она должна быть в приоритете.

Алма Джуманбаева 29 Мая 2020 01:32

Валерий, здравствуйте. Сюжет прекрасный. Подача текста тоже понравилась. Но рассказ требует грамотной редакторской руки. А ещё лучше сами переписали бы его раз 30-35. Чтобы заиграл текст. Вдохновитесь, прочитав несколько строк Бабеля, Чехова, Тургенева, Гоголя. Классики шлифовали свои тексты, для них не только каждое слово, запятая, точка имели огромное значение.
"три дня, мы отбили несколько атак фрицев. Последнею атаку, — мы просто сорвали своей контратакой. Батальонный комиссар лично повёл нас в атаку," -- в двух строчках слово "атака" повторяется 4 раза.

Валерий Крушинский 29 Мая 2020 10:05 Алма Джуманбаева

Спасибо за "рецензию":) Учту на будущее(!). Иногда, Вы правы, для того что бы "заиграл" текст, - нужно хорошо настроить свои внутренние "инструменты":). Иногда это получается, иногда нет. При написании этого рассказа, не сильно то "играл", мой внутренний оркестр,... Что-то, затупил немного. Ещё раз, - Спасибо!