Ради понтов


Недалеко от перекрёстка гаишник заметил тёмно-зелёный «Лексус», как-то странно вильнувший. Намётанным глазом он определил: или водитель пьян, или с машиной не то что-то.

Привычным жестом остановил он машину, радуясь, что получит мзду. Из распахнувшейся двери в ноздри ему ударил густой, тяжёлый запах перегара. В машине, кроме молодого водителя, сидели ещё один — явно качок, и молодая девка, в которой гаишник узнал проститутку, снятую им с коллегой на пару неделю назад.

Алкотестер показал высокий уровень опьянения, гаишник взял протянутые права, раскрыл их, достал несколько стодолларовых купюр, посчитал и положил себе в карман. Возвращая права водителю, он заметил, что его сосед снимает это на камеру, но значения не придал. Он знал, что в определённом кругу принято понтоваться своей возможностью откупиться от гаишников. «Вот и эти — непохоже, что на всеобщее обозрение в соцсети выложат. Для понта скорее снимают, — снисходительно думал он. — А выложат, сдуру — найдём и сделаем, что надо. Не впервой» — и гаишник записал номер машины.

Он вспомнил, как начальник рассказывал про блогера, который выложил в «Фейсбук» отснятый сюжет про его коллегу-гаишника, такого же взяточника. Начальник так живо расписывал, как этого блогера заказали спецслужбам, чтобы его нашли и уничтожили, представив это как несчастный случай, что гаишник уже ничего не боялся.

Да, он знал, что его деяния уголовно наказуемы, что за это сажают в тюрьму. Но знал он не только писаные законы, но и неписаные. Знал, что по этим, неписаным законам, наказывают не тех, кто больше взял, а тех, кто не поделился с кем надо. У него с этим было в порядке — делился он с вышестоящими щедро. Куда там вышестоящие тратят деньги — он не интересовался, как и всем, что не касалось непосредственно его, его семьи и родственников.

Да, ему фактически нужны были только они — жена, сын, дочь, мать, отец, родные, двоюродные и троюродные братья и сёстры, дяди, тёти, племянники... Все остальные для него были или негодным мусором, или дойной коровой.

Родственникам надо было обеспечить жизнь, причём жене и детям — лучше всех. Его жена должна была носить лучшую дублёнку, такую, чтобы все соседки ей завидовали. Его дочь должна была менять ежедневно дорогие наряды, чтобы ей завидовали все сокурсницы. А его сын должен был носить в школу новые смартфоны-айфоны, да ещё последней марки. Да и на подарки учителям отец не скупился — у его сына должны быть самые лучшие оценки! Плевать, что знаний у него — как у младшеклассника вспомогательной школы. Знаниями не попонтуешься.

Дежурство закончилось, гаишник собрал дань ещё с нескольких водителей, и поехал домой.

Дома его никто не встретил — ни жена, ни сын, ни дочь. Он позвонил жене — никто не ответил. Позвонил дочери — то же самое. Позвонил сыну — телефон зазвонил в глубине квартиры. «Куда это они делись»? — подумал он. Позвонил брату:

— Алё, Каримхан? Это Касымхан звонит. Меруерт с детьми у тебя?

— Нет, а что?

— Пришёл с работы, а дома ни жены, ни детей. Вот и подумал: может, у тебя загостили?

— У меня их не было. Маме позвони.

Но ни у матери, ни у сестры гаишника их не было. Не оказалось их и у остальных родственников. Продавщица элитного магазина, у которой Меруерт была в постоянных клиентах, рассказала, что та была у неё с дочерью, а потом вышла вместе с обоими детьми.

Гаишник разнервничался, стал звонить в БСМП. Его трясло, как в лихорадке, он набирал не те номера... Наконец, он услышал, как на том конце ответили: «Да, я вас слушаю».

Полным надежды и отчаяния голосом он описал жену и детей. Ему ответили, что да, такие были, и женщину сразу поместили в морг, девушку — в реанимацию, а мальчика — в травматологическое отделение.

Гаишник поехал в БСМП. Там он узнал, что его дочка умерла в реанимации, не приходя в сознание, а у сына с одной стороны лопнули рёбра и два перелома — на ноге и на руке. Водитель не справился с управлением на перекрёстке, на огромной скорости сбил трёх человек и врезался в забор. Сгорела и машина, и люди в ней.

— Что за машина была? — спросил гаишник у молодого санитара, рассказавшего ему об этом.

— Я не знаю, там только остов торчал, когда мы приехали. Но та красавица, которая нас вызвала, сказала, что это был тёмно-зелёный «Лексус».

— А номер? Она заметила номер? — гаишник умоляюще посмотрел на санитара.

— Да какой номер, когда на такой скорости едут, и посмотреть туда никто не успеет, — санитар посмотрел на гаишника, как на сумасшедшего.

На следующий день умер в больнице сын гаишника. Ему врач выписал не те уколы. Гаишник знал, как готовят врачей уже много времени. Он сам давал дочери деньги на взятки преподавателям. Но что это коснётся и его, он не ожидал.

На похоронах жены и детей присутствовали все родственники гаишника и несколько его коллег. От одного из них он узнал, что опознание личностей погибших в аварии, было вчера, что лица парней, сидевших спереди, полностью сгорели, а лицо женщины, сидевшей сзади, сохранилось, и это была та самая проститутка, которую они снимали неделю назад.

Гаишник всё понял. Это он сам, своими руками, убил своих — и жену, и дочь, и сына! Ради них же? Нет! Ради понтов. Так же, как ради понтов сгорели те парни в «Лексусе».



  • Поделиться

Похожие произведения


Алеся Ясногорцева 03 Февраля 2019 16:24

Извиняюсь за жаргонное слово в заголовке, но другого подобрать не могу. Хвастовство? Нет, хвастать и хорошим можно.

Алина Юсупова 03 Февраля 2019 18:18

Преступление и наказание..
Но очень жестоко, Алесь..