Чернобыль


Чернобыль

О том, что «где-то» и «что-то» взорвалось, мы узнали в мае 1986 года. В один из выходных дней, нам в «Ленинскую комнату», принесли свежие газеты. Кто-то, даже не читая забрал газету на самокрутки, кто-то свернул в карман, решив использовать бумагу по другому назначению. Я, с несколькими друзьями-сержантами, прочитав положенную передовицу, обратил внимание на небольшую заметку о ЧП.

— Чернобыль, — это где?

— Енто у нас на ридне Украине, — ответил хохол Свояков Юрий, — Киевская область.

— Наверное, это опасно? — высказал я предположение.

— Наверное «да», — согласился другой хохол Кучковский Генка из Одессы, — Да похер! До дембеля ещё полгода. Развеется!

........................................

Для справки:

Чернобыль, — город Ивановского района Киевской области Украины. Расположен на реке Припять. До аварии в городе проживало около 13.000 жителей. В 1970 году в 10 км. от Чернобыля была построена Первая атомная станция на Украине. В 1985 году была введена в строй загоризонтная РЛС «Дуга», — объект «Чернобыль-2». 26 апреля 1986 года произошла авария, ставшая катастрофой в истории атомной энергетики. Все жители города после этого были эвакуированы. Распространившаяся радиация вызвала колоссальные последствия по всему миру.

..........................................

В феврале 1987 года, я, как и все отслужившие и отдавшие долг своей Родине парни, устроился на завод. Меня взяли учеником сварщика, пообещав, что если я ещё и в комсомол вступлю, то стану передовиком производства.

В комсомол я вступать не хотел. Я хотел быть хорошим сварщиком, хорошим коллегой по работе для своих новых друзей, и даже захотелось, хорошо научиться играть в домино с нашими цеховыми «дедами».

Где-то в марте-апреле к нам впервые пришли «вербовщики». Они ходили по цехам, и очень деликатно и не навязчиво предлагали поехать в Чернобыль. В первую очередь «окучивали» холостых и молодых.

— Сёдня опять предлагали поехать, — сказал сварщик Дмитрий Калугин, ложа на эбонитовый стол дубль «два-два», — Обещают «бабки» хорошие,...

— Козлы! — высказался слесарь Трошин Евгений, стукнув костяшкой «два-шесть» — Если бы там, всё было бы так хорошо, — хер бы они ходили бы, и уговаривали.

— А что хоть платить то обещают? — вступаю в разговор и я, сильно стуча (как учили «деды») доминушкой «шесть-пять».

Калугин был старше всего на пору лет, но авторитет в цеху имел как самый настоящий хороший сварщик. Затушив бычок в дырке в центре стола, он выпустил дым прямо перед собой, и сказал: " - Слышал от начальника цеха, якобы там,... Короче, — ещё одну такую же зарплату платят«.

— Ни фига себе! Здесь 120! И там, — 120! — Трошин, отложил костяшки, — Это же, — 240 рэ в месяц!

— Может и так,... Только Жека, ты тут, дома живёшь, а там где?... Здесь ты с женой спишь, а там будешь с кем? Тут, тебя все знают, и всё такое, — а там, как будешь жить? Э-э-эх,... Непростое это дело, - командировки, — подытожил Калугин.

Я задумался.

Хоть и успел уже жениться, но, — как говориться, — «ни кола, ни двора». Денег катастрофически не хватало. Не то что бы ныла молодая жена, — нет, всё было нормально. Но я сам, как хозяин, как мужчина, должен был обеспечить и себя, и свою любимую супругу и своих будущих детей. Понимая всё это, и ища те, или иные пути законного обогащения, я начал подумывать о далёком городе Чернобыль.

А что?! Съезжу, завербуюсь на 2-3 месяца. Это, не долго. Зато удастся сразу, зашибить деньгу на одежду и обувь. Конечно, — кто-то на машину, возможно может накопить, но нам пока, — этого не надо.

В течение следующих нескольких недель, я присматривался ко всему, что происходило в цехе. Мелькнула даже мысль, что «не комсомольцев» могут и не взять на ликвидацию ЧП, но потом, здравый смысл подсказал, что в данном случае, скорей всего, это не главное.

«Вербовщики», как назло, куда-то все пропали. Жизнь текла в обычном русле. Но как-то в мае, в уличной курилке, воспользовавшись тем, что мы были одни, я спросил у Трошина: " - Джон! А ты бы поехал, в этот самый Чернобыль? Говорят, на этой командировке денег можно поднять много«.

— Да думал уже, — вдруг, выдал Друг, — Я и сам хотел с тобой, по этому поводу поговорить. И хочется, — и колется. Знать бы точно, что это такое — «радиация»? Кто-то говорит, что это очень вредно, а кто-то говорит, что вредно, — это когда рядом, а если ты далеко, то, — фигня.

— А «далеко», — это сколько?

— Не знаю, Валерыч,... Сто метров, наверное уже далеко,... А если, скажем, ты находишься в километре, или в двух, то вообще наверное нет никакой радиации. Смотря, где там придётся работать.

...................................................

Время бежало быстро. Так и не надумав куда-то ехать, мы душное лето встречали в родном Усть-Каменогорске. И хоть это довольно-таки далеко от Чернобыля, иногда нам казалось, что мы в самом пекле.

Солнце светило нещадно. Ветра почти не было, и весь смог от заводских труб стоял в воздухе. Мы кашляли, чихали, матерились, но ничего сделать не могли. Мы тогда и не знали, что город Усть-Каменогорск, входит в десятку самых загазованный и грязных в СССР.

Как-то к нам на перекур с другого цехового участка, пришёл наш общий друг Игорь. Ему уже было за тридцать, и по нашим меркам, он уже был «дед». Весёлый балагур, сел играть с нами в домино.

— Что, сыграем салаги?! — блеснул тремя желтыми фиксами, наш общий друг, — Или боитесь?!...

Мы втроем присели на деревянные скамейки, и медленно переваривая только что съеденный обед, закурили «Родопи».

— Я решил в Чернобыль податься! — вдруг, объявил Игорь, — Там говорят, можно «бабок» накосить.

Игорь не был похож на вербовщика. Более того, он был, — наш, — и вызывал полное доверие. Спорить, или смеяться никто не решился.

— Когда отбываешь? — спросил сварщик Калугин.

— Думаю, через неделю. В «профкоме» обещали помочь, - убыстрить так, сказать, этот процесс. Везде бюрократия! Сволочи!

Мы с Трошиным сидели, и переглядываясь, следили за каждым словом рассказчика.

— Поеду, гляну, — что там, и почём, — продолжал Игорь, - Если что-то будет плохо,... Радиация эта, или ещё какая хрень, — то вернусь,... Ну а если, всё мазя, — то хочу остаться хотя бы на полгода.

Заметив, что мы переглядываемся, Игорь поинтересовался, как бы вскользь: " - Может, кто со мной хочет?... Давайте, пацаны! Пока шанс есть, - думайте! Потом поздно будет. Кончится эта стройка, — и писец! Не успеете бабла скопить«.

— Не всё так просто Игорь, — начал я, — Желание, есть(!). А вот, ехать куда-то? Работать где-то?... Да и эта самая, радиация. Знать бы точно, что это такое? А то сунемся, а там,...

— Так и скажите, что «зассали»! — Игорь весело заржал, — Жалеть потом, будите.

.............................................................

Стыдясь своего полу бедного состояния, и переживая, что не могу вполне сносно обеспечивать семью, — ушёл весь в работу. Вскоре, уже получил второй разряд.

Наступил 1988 год, и я по совету трудящихся пошёл учиться на повышение квалификации сварщика. Пройдя курсы повышения, начал работать уже по 3-му разряду.

Зарплаты, всё равно не хватало.

По всей стране, началась какая-та массовая «перестройка» и «ускорение». С магазинов начало пропадать даже то, что казалось бы, должно лежать на полках вечно. Зато стали появляться коммерческие магазины и киоски.

Постепенно, мы начали забывать про Чернобыль. Правда в СМИ, то и дело появлялись какие-то «ужасные» статейки, в которых указывалось, что страны Запада очень переживают за какую-то радиацию. Даже далёкая страна Япония, и то, выразила протест, и объявила, — что даже у них, чувствуется чернобыльская радиация.

Мы смеялись над этим. Политработники, и другие «комсюки», с иронией читали нам лекции, что Запад загнил и что они, — обычные черти.

Но как—то зимой 1988 года, кто-то во время рабочего процесса, крикнул в цеху: «Мужики! Игорь! Игорь приехал!».

Мы все, побросали свои инструменты, и побежали к месту «курилки». Я пока снял защитный щеток, две пары рукавиц и выключил сварочный аппарат, — пришёл в «курилку» последним.

— ... платят хорошо, кормят тоже хорошо,... — захватываю часть фразы.

— А что так долго не приезжал? — спросил кто-то из рабочих.

— Некогда было,... — Игорь выпустил табачный дым, и сделал паузу, — То одно, то второе,...

И присел на свободное место напротив рассказчика. Напротив меня, сидел совсем другой человек. То есть, я понимал, что это и есть наш Игорь, наш заводчанин, наш земляк, но,...

Похудело на только лицо, похудело и всё тело. Наш «чернобылец», как-то осунулся, сник. Нет уже того огонька в глазах, голова опущена.

Не спросить, я не мог.

— Игорь, не жалеешь, что поехал?...

Все замерли. Я попал, "в точку«(!). И молодёжь и «деды», все молча уставились на Игоря. Тот, то ли не ожидал такого вопроса в лоб, то ли что-то не хотел нам говорить всем, но на мгновение завис, как бы подыскивая слова для ответа.

Человек, сидящий напротив меня, открыл свой рот и, что-то ответил. Наверное, это было что-то смешное, раз все засмеялись. Возможно, это было что-то, типа, — «да бабу там себе классную нашёл», или, — «не знал, как миллионы в целости довезти».

Мои глаза, смотрели на,... беззубый рот. Не то что бы ни одной фиксы(!), - не было, по меньшей мере, - пяти зубов, — и это, только впереди!

Мать Вашу! Пять зубов! И это, только за полгода. Вот тебе и безобидная радиация.

Вскоре он, почему-то ушёл на «больничный». А потом, мы больше его не видели. И что характерно, — старались вообще, не вспоминать о том, что когда-то собирались в город Чернобыль за длинным рублём.

В.К.

4.03.2019г.



  • Поделиться

Похожие произведения


Валерий Крушинский 04 Марта 2019 19:32

Не ходите дети, - в Африку гулять! Можно и перефазировать, - "Не ходите вы в Чернобыль, - и не нужно там гулять!" Но, не всё так просто,... Кто-то должен был(!). Кто-то пошёл, - и навёл там порядок. Кто-то, - но не я.

Арман Сапаргалиев 05 Марта 2019 23:25

Жёсткие воспоминания! Валер, исправь пжл смок на смоГ

Валерий Крушинский 06 Марта 2019 08:07 Арман Сапаргалиев

орфография:), - енто не моё:) Спасибо Арман!