Путь к рассвету


Часть 3. Музей истории (окончание главы).

Следующий зал был больше всех предыдущих и наиболее богат как настенной росписью с барельефами и горельефами, так и электронными картинами. Здесь было много цветных голографических и каменных скульптурных изображений. Зал был будто разделён незримой границей, та часть зала что находилась ближе ко входу содержала больше каменных скульптур, а вторая половина больше голографических, как бы намекая на следующий этап научно-технического прогресса. В центре зала, располагалась серия исполинских фигур связанных единым сюжетом. Первая скульптура изображала мускулистого парня, разорвавшего на себе цепи, на которых свисают фигурки всё тех же толстяков в чёрных цилиндрах и фраках, священников и фашистов.

— Данные скульптуры являют собой обобщающие образы. Первая, которую мы сейчас рассматриваем, это собирательный образ рабочего, скинувшего с себя бремя зависимости от власти капитала. — прокомментировала Чеди.

На следующей скульптурной композиции, этот парень разбивал цепи на ногах девушки.

- Освобождение женщины. — сказал Джеймс.

— Совершенно, верно.

— Был когда-то такой певец — Джон Леннон, так вот у него была композиция «Женщина — рабыня в этом мире». Я тогда, не особо придал значение словам этой песни. — прошептал Джон, подойдя к Джеймсу. — Помню его. Он был кумиром многих. Кстати, у него была и ещё одна интересная песня — «Imagine» («Представь») называлась — также шёпотом ответил Джеймс. — Точно. Чёрт возьми, да ведь он же пел про этот мир. Неужели он уже тогда знал каким будет будущее? — Каким оно должно быть. — поправил биолог.

— Хватит шептаться, лучше смотрите! — прервал их Тревис, указывая на следующий скульптурный дуэт.

Перед ними предстали парень и девушка, обращённые куда-то ввысь. Было похоже, будто они с вытянутых параллельно рук выпускают птицу, но вместо птицы, с их ладоней, как бы взлетала маленькая ракета.

— Per aspera ad astra — сказалЭнтони.

— А что это означает? — поинтересовалась Чеди.

— Это старинное латинское выражение, которое переводиться как «Через тернии к звёздам» и означает устремление к чему-то высокому и прекрасному.

- Прекрасное название. Оно весьма подходит для всей скульптурной группы, ведь именно это она и означает. Преодоление оков старого мира и путь в прекрасное будущее, путь к звёздам.

— И всё же, как же вам удалось организовать столь высокий уровень жизни для всех? То есть я хочу сказать, как вам удалось решить проблему социального благоустройства в глобальном масштабе. Ведь если бы стали организовывать по частям, то вы бы надолго погрязли бы в местечковых войнах с разного рода саботажниками, а если бы взялись сразу, единовременно ввести вашу систему то тут же бы столкнулись с нехваткой ресурсов, что привело бы к коллапсу всей системы? — наконец задал вопрос Джон, который с недавнего времени не давал покоя команде «Фобертора».

Чеди смерила чарующим взглядом всех присутствующих и сказала:

— Всего этого удалось достигнуть не сразу. Первыми вестниками новой эры было сделано немало ошибок, что приводило и к жертвам, и к контрреволюциям. Но каждое новое поколение революционеров всё лучше учитывало прежние заблуждения, недочёты, ошибки, пока наконец не выработали ту генеральную линию, которая и привела нас к сегодняшнему дню. Не в последнюю очередь, способствовал закреплению нового строя и научно-технический прогресс. Именно благодаря развитию компьютерной техники, удалось создать единую централизованную жизнеспособную систему. Совершив Революцию и осуществив обобществление средств, ранее сосредоточенных в руках «пауков», перед новой властью встал выбор: или создать островки благоденствия и затем их расширить на все остальные области, или же не затрагивая имеющегося уклада, параллельно вводить новые системы обеспечения населения всем необходимым.

— Простите, а что вы имели ввиду под «островками благоденствия» — нетерпеливо спросил Джеймс.

— В рамках данной концепции, планировалось организовать в нескольких крупных населённых пунктах перенасыщенность продуктами потребления и установив относительно свободный доступ к ним. Я сказала, относительно свободный, потому что было бы неразумно допустить саму возможность скупки всего одним человеком, всё было просчитано с рациональным избытком. То есть на каждого выделялось, скажем до пяти диванов, шкафов, до десяти кресел и до двадцати стульев. Одному человеку в повседневности столько не нужно. Единственным дополнительным условием было то, что жители временно не могли покидать свои города — пока и в остальных населённых местах планеты не будет создана та же система. Расчёт был на то, что поначалу все бросятся приобретать вещи в большом количестве, предпримут попытку сбыть лишнее, но поскольку у всех окружающих имеются точно такие же возможности, то смысл в личной торговле отпадёт. Таким образом удалось бы уничтожить те самые торгашеские взаимоотношения, лишив их основы. Наша цивилизация пошла по второму пути, но есть во Вселенной миры, которые выбрали первый. В обоих случаях всё обусловливается рациональной организацией подхода.

- Продолжайте, пожалуйста, мы хотим знать, как вы подошли к сегодняшнему уровню. — вставил Джон.

— Поначалу были созданы автоматизированные заводы по производству всего необходимого для развития науки, тяжёлой и лёгкой промышленности, а также оборонного комплекса — последнее было важно на первых порах, пока Революция не охватила ещё все планеты. Была почти заново создана система образования, построенная по принципу максимальной связи между теоретическими и практическими знаниями. Все научные дисциплины базируются на единых логических формах и законах, что облегчает их усвоение. Но тут я немного забежала вперёд, ибо это уже было следующим шагом. Вначале, же, требовалось повышать качество жизни людей. Для этого, продукция заводов стала поступать в специализированные универсальные магазины, у которых были установлены специальные идентификационные автоматы, у которых, каждый гражданин страны, по специальной электронной карточке мог заказать всё что ему было нужно из расчёта имеющихся на его счету средств и расчётного максимума на каждого человека. Сегодня, это всё выглядит уже устаревшим, ввиду развития средств коммуникаций, но начиналось всё именно так. Как я уже сказала, был установлен расчётный максимум потребления, который повышался вместе с ростом производительных мощностей. С стороны наших предшественников была проделана огромная работа в русле просвещения всего населения. Людям доходчиво объясняли, как работает вся система, пока принцип: «ты работаешь на благо общества, а оно работает на тебя», не был усвоен каждым.

— То есть, по началу в день на человека было положено, скажем, 2 стакана молока в максимуме, затем стало 3, потом 4 и так далее? — Я правильно понял? — спросил Тревис.

— Не столь упрощённо, но в целом верно. Обеспечив людям равный доступ к продуктам потребления, все прежние формы хозяйствования довольно быстро, по историческим меркам, то есть по сути за два поколения людей, отмерли, уступив место единственной форме, которая в усовершенствованном виде существует и сейчас.

— И всё прошло без сучка и задоринки? — поинтересовался Джеймс

— Трудности, конечно, были. Одним из основных факторов, который нужно было преодолеть, это всё ещё сохранявшаяся консервативность мышления. Не обошлось без эксцессов психологического характера, особенно при ликвидации деревни как агропромышленного объекта. Само понятие «сельское хозяйство» превратилось в архаизм и исчезло из обихода ввиду введения новых промышленных агрегатов по производству пищевой продукции, монополия на которую ранее сохранялась за агрокомплексами.

— Вы хотите сказать, что всё что вы теперь едите не натуральное? — спросил Энтони.

— Вас это зря смущает. На первых порах, автоматы лишь сильно ускоряли рост соматических клеток животных и клеток плодов растений, что сразу позволило сократить необходимое количество домашнего скота до минимума, а с открытием технологии синтеза пищевых белков и внедрения её в промышленных масштабах, мы полностью отказались от животноводства. Ведь вся пища, которую вы у нас употребляли носит синтетический характер. Разве вы недовольны её вкусом, калорийностью или ассортиментом?

— Нет, что вы. — ответил бывший священник и все остальные: «Нет, нет», делая отрицательные жесты руками.

Экскурсия по музею подошла к концу и настало время прощаться. Каждый из них, прощаясь с прекрасной инопланетянкой, будто оставлял с ней частицу себя. Чеди помахала рукой им вслед совсем по-земному и они дружно помахали ей в ответ. «Я тебя никогда не забуду», хотел крикнуть ей Джон, но взглянув на своих товарищей, едва справившись с подкатившим к горлу комком, от нахлынувших чувств, громко прокричал:

— Мы никогда не забудем вас, Чеди!

Весь путь во время перелёта на Цикорг они молчали, погружённые в свои мысли. Можно было с уверенностью сказать, что все они кружились вокруг хранительницы музея. Наконец Уильям первым нарушил молчание:

— Какая же она умная, красивая...

— Да, тут с тобой трудно не согласиться, но лучше выбрось её из головы. — сказал Джеймс.

— Почему?

— Странный вопрос. Ты уже точно определился, ты рядом с ней всё ещё австралопитек или уже питекантроп?

— Все мы рядом с ними питекантропы — с некоторой горечью произнёс Эндрю.

Ричард достал из внешнего кармашка шоколадку, развернул и только успел откусить кусочек, как Уильям вырвал её у него из рук заявив:

— А ну отдай, ты уже превысил свой расчётный максимум, приходи в следующем месяце, ещё раз откусишь. — чем разрядил обстановку вызвав улыбки у астронавтов. Затем вернул шоколад Ричарду и сказал:

— Вот так и живём. Одни купаются в роскоши, другим не хватает на еду.

— М-да, подходит к концу наше путешествие, — многозначительно произнёс молчаливый Стивен и продолжил, — На нашей планете, кучка жирных котов владеет средствами, которых хватило бы чтобы никто в мире больше не голодал, чтобы создать инфраструктуры, обеспечивающие людей работой и средствами к существованию. Помимо всего прочего, мерзость системы, в которой мы живём на Земле состоит именно в искусственном ограничении доступа к уже имеющимся благам.

— Эх, не береди душу, Стивен, — сказал Тревис, — И без того тошно. Скорее бы уже добраться до нашего номера, голова пухнет от пережитого. Всё надо переварить, обдумать.

— Они могли бы ничего не делать, но все заняты каким-то делом. — сказал Ричард.

— Они понимают, что без созидательной деятельности, человек деградирует. — ответил Кохен. — Вот что говорил по этому поводу Уильям Шекспир: «Что значит человек, когда предел его мечтаний: еда да сон? — животное и всё».

— Меня, как биолога, интересует ещё вот какой вопрос: «Почему Снегов допускал нечеловекообразные формы разумной жизни? — как бы обращаясь внутрь себя спросил Джеймс.

— Кажется я знаю почему. — сказал Джон, — Думаю он хотел этим сказать, что люди, достигнув столь высокого уровня цивилизации должны быть гуманными к любой разумной жизни, к живому вообще, независимо от внешнего вида и условий существования каких-либо, в первую очередь разумных существ.

— Ты прав. — ответил биолог.

Вскоре они прибыли в свой номер и как-то раньше обычного разбрелись по своим комнатам, но при этом долго не могли уснуть. Утром, командир сообщил им, что через два дня они улетают, поэтому посоветовал им прогуляться по городу и попрощаться с знакомыми местными, но на третий день, утром всем быть здесь.

По прошествии двух дней, в назначенный срок все астронавты собрались в главном зале гостиницы, причём Тревис пришёл не один, а с местной девушкой. На вопросительный взгляд командира он ответил, обращаясь сразу ко всем:

— Как мне не трудно это вам говорить, но я решил остаться здесь. Людия, предложила мне поработать в системе инженерных структур планеты. — при этих словах он кивнул в сторону девушки, представляя её остальным, — Конечно, мне ещё надо будет многому поучиться, но Людия говорит, что у меня есть все задатки для этой работы. К тому же это ужасно интересно. Вы себе представить не можете каких технических высот способен достичь мыслящий разум.

— И ты не будешь скучать по Земле, по родным? — спросил Джон.

— На Земле у меня осталась только тётя Дженни и я, конечно, буду её вспоминать. Но я буду больше сожалеть, что её не будет здесь со мной, чем там меня с ней.

— А что мы скажем, когда нас спросят о тебе?

— Скажите, что я погиб. Придумайте какой-нибудь несчастный случай. Более того, я готов даже написать завещание по поводу моего гонорара за полёт. Разделите его между собой.

— Мы тронуты твоей заботой, но ты хорошо подумал? Ведь ты уже, возможно, никогда не сможешь вернуться.

— Джон, поверь я всё взвесил. Я остаюсь тут.

— И я тоже. — вдруг сказал Эндрю. — Мне предложили заняться изучением языков и обычаев цивилизаций, с которыми уже познакомились жители Цикорга и Мэлис, помимо нашей. Я просто не могу не использовать такой шанс, в первую очередь для саморазвития.

Все посмотрели на него.

— Так! Кто ещё желает остаться? — спросил командир.

— Спроси лучше кто не желает. — с усмешкой ответил Джеймс и продолжил, — Но мы всё равно должны вернуться, чтобы рассказать людям о том, что у них может быть прекрасное будущее. Не апокалиптическое, как рисуют его большинство Западных фантастов, а именно прекрасное. И наш долг поспособствовать этому. Так сказать, по возможности ускорить процесс.

— Это правильно. — вмешалась Людия. — Мы не можем вмешиваться в дела вашей цивилизации, за исключением случаев, когда ей может грозить непосредственная гибель. Но, теперь, когда вы знаете, что с того момента, как какие-либо живые существа, на какой-либо планете обретают разум, всё их дальнейшее развитие происходит по сходным этапам, различным в деталях и отдельных событиях, но в рамках единого основополагающего диалектического принципа развития любой разумной цивилизации, вы должны стать провозвестниками новой эпохи. Я оставляю вас, чтобы вы могли принять своё решение. — с этими словами она направилась к выходу. Тревис проводил её до двери и вернулся к остальным.

— В связи с этим ещё пара вопросов, которые нам нужно будет обсудить. — заговорил Уильям.

— Какие?

— Ну во во-первых, что мы расскажем об этом? Вы себе представляете какой будет скандал если мы вот так вот на весь мир заявим, что мы побывали в гостях у Коммунистической цивилизации и что для землян было бы наилучшим вариантом также предпринять шаги в данном направлении развития? Во-вторых, что мы скажем о тех, кто решил тут остаться? — действительно придумаем «несчастный случай», или прямо заявим: «Не захотели покидать рая»?

— По этому поводу я думаю вот что, — ответил командир, — рассказать всё как есть мы не сможем, иначе нас тут же упрячут в психушку. Я уже представил, как наш госсекретарь заявит на ТВ, что: «Астронавты начитались вредных книжек, а затем были подвергнуты экспериментам со стороны инопланетян, что и сказалось на их психическом здоровье». Нет, ничего подобного широкой общественности мы говорить не будем.

- Предлагаешь молчать? Кем тогда мы будем перед всем мыслящим человечеством? Хочешь, чтобы мы всю жизнь прожили, будучи свиньями? — вспылил Джеймс.

— Нет. Предлагаю вот что. Пожалуйста, выслушайте меня внимательно. Мы расскажем, что цивилизация, с которой мы столкнулись, является агрессивной. Они заманили нас к себе, чтобы выяснить насколько мы технически развиты и насколько можем быть для них опасны. Как только мы вылетели из гиперпространственного туннеля, нам сигнализировали и мы пошли на сближение с их крейсером. Они поместили «Фобертор» в ангар крейсера. А нас самих поместили в каюту напоминающую тюремную камеру, где мы пробыли около месяца. За это время над нами ставили всяческие психологические эксперименты. Сами инопланетяне были человекообразными, но при этом напоминали ящериц, рептилоиды на двух ногах и когтистыми руками. Нам с большим трудом удалось организовать рискованный побег. Мы не были на сто процентов в успехе мероприятия, тем не менее пошли на это. При этом погибли два наших товарища.

— Да, скажем что нас взяли в плен и похитили, подобно тому как это сделали зловреды , в романе Снегова — с иронией заметил Ричард.

— Звучит относительно правдоподобно. А для большей убедительности, давайте все напишем завещания, в которых отпишем свои гонорары за полёт в пользу моего прихода. — сказал Кохен.

— Э, да мистер Кохен решил вспомнить своё ремесло преподобного. Воистину, поп он и в космосе поп. — смеясь сказал Джеймс.

— Вы зря иронизируете, мистер Грейди. Или вы собираетесь, вернувшись на Землю последовать примеру Цинцината? — в такт ему, тоже с иронией ответил Кохен.

— Нет, конечно. Я думаю, что мы должны будем что-то организовать, что позволило бы нам, предварительно не раскрывая карт, донести до людей идеи качественного преобразования мира.

— Одно я знаю точно, что когда я вернусь, я врядли смогу заниматься каким-либо бизнесом. Любой бизнес построен на обмане других, цель любого бизнеса — прибыль, то есть нажива за счёт ближнего. Мошенничество, просто узаконенное мошенничество и ничего больше. — запальчиво произнёс Уильям.

— Не спеши с выводами, Уильям, возможно, нам всё же придётся какое-то время заниматься этим, или играть роль предпринимателей, если хотите. У меня созрел план по этому поводу. — сказал Джон.

- Выкладывай! — нетерпеливо выкрикнул Тревис.

— Получив деньги за полёт, мы можем сложиться и организовать два проекта. Первый — завод по производству электронных гаджетов и программного обеспечения к ним, второй — использовать приход отца Энтони, как своеобразный образовательный центр. Построить школу при приходе и ввести прогрессивную систему образования. Школа будет учить детей, а сэр Энтони — родителей.

— Уж не предлагаешь ли ты использовать религиозные наклонности как опору, которую можно обратить на пользу делу? То есть, превратить религию из инструмента отупления, в инструмент для разрыва вредных стереотипов? — спросил изумлённый Джеймс.

— Вот именно!

— О, боюсь это скользкий путь. То, что вы собираетесь донести людям, может быть ими воспринято действительно как элементы веры.

— Такая опасность существует, возможно на первых порах, кто-то так это и воспримет, тем не менее со временем они поймут, что это не так, но к тому моменту они уже будут целиком на нашей стороне.

— Что ж, пишем завещания. Так, вы первые, уважаемые «покойнички». — ухмыляясь сказал Джеймс, обращаясь к Тревису и Эндрю.

Перед отбытием, к ним пришли Сенг и Цеус. Сенг спросил:

— Когда ваш корабль пройдёт гипертуннель, мы отключим его, поскольку поддержание его в работе требует энергетических затрат. Но скажите, через какое время нам включить его, чтобы вы смогли передать нам ваше послание?

Джон подумал примерно с минуту, а затем сказал:

— Давайте договоримся так, вы каждые два года по нашему летоисчислению включайте туннель и присылайте маячок для связи. Если мы ничего не ответим, значит мы ещё не готовы.

- Хорошо. Мы сможем это сделать. Удачи вам!

  • Поделиться

Похожие произведения