Сны Камикадзе (глава: 8)


8. Пассажир № 4. Поезд счастья.

- Ну, не нужно так расстраиваться! — шепотом сказала женщина.

Коридоры больницы всегда несут в себе атмосферу, где человек получает свою дозу безысходности, как только оказался в этих коридорах.

На скамейке возле кабинета сдачи анализов сидела пара: женщина и девушка-подросток, её дочь. Женщина была одета хорошо и по моде, но видимо, эта одежда и украшения были скорей требованием для её статуса, нежели самовыражения, а девушка, рядом с ней, сидела и смотрела на ободранный деревянный плинтус у пола.

- Перемелется — мука будет! — успокаивала женщина девушку.

- Какая мука?! — дрожащим от слез голосом просипела та. — Анализы положительны! Мама, я больна...

Девушка не договорила и заревела тихо, издавая тоненький писк. Сколько слез выплакали её глаза, сколько крика было, когда она поняла всю серьезность проблемы — знала только мама, которая тоже страдала от страшной вести, что приключилась с ними.

Скрипнула дверь кабинета, в коридор вышла медсестра с бумагами на руках.

- Вот здесь результаты анализов! — Вручила она Женщине. — А здесь направление в реабилитационный центр. Она поставлена на учет районным терапевтом, и будет ежемесячно проходить медосмотр в нашей поликлинике.

- Скажите, доктор! — мягко сказала мама девушки. — А анализы могут быть ошибочными?

- Могут! Но в вашем случае мы убеждены окончательно, что ваша дочь больна...

- Не говорите громко, я прошу вас! — умоляла Женщина.

- Не надо меня жалеть! — вскрикнула девушка. — Мама!

- Квири, успокойся!

Но дочь не слушала, она уже бежала прочь отсюда.

- Вы знаете, она растет без отца! — словно извинялась женщина, принялась догонять дочь.

- Оно и видно! — хмыкнула медсестра.

Женщина с ненавистью посмотрела на медсестру, у которой на лице было полное безразличие к беде людей, даже незнакомых ей.

Квири быстро спустилась вниз по лестнице, как будто хотела убежать от всего этого.

Первые дни лета сразу ударили жарой, даже тени не спасали от страшного зноя, забирая все силы и влагу у любого, кто рискнет выйти на улицу.

- Квири, садись в машину! — сказала Женщина, и окликнула водителя.

Автомобиль, мягко шурша шинами по горячему и липкому асфальту, бесшумно подъехал к воротам городской больницы.

- Домой! — велела мать водителю.

В городе жара всегда переносится тяжело, мало, кто захочет выйти на улицу, чтобы погреться на солнышке. А если добавить к этой беде пробки, то любой человек предпочтет езде на машине метро, хотя и там нет спасения от жары.

Даже кондиционер в машине не спасал от жары, гоняя сухой воздух внутри салона.

- Хочешь пить? — заботливо спросили Квири.

Квирилиана молча отказалась, хмуря свои брови. В её глазах читалась безразличие ко всему.

Машина уже ехала в потоке других машин, а солнце медленно стало краснеть, приближаясь к горизонту.

- Остановите машину! — потребовала Квири.

- Квири, успокойся! — попросила женщина. — Здесь нельзя останавливаться!

- Останови, мне плохо! — кричала Квири.

Машина затормозила, и девушка выскочила на улицу, и бросилась к мосту.

- Квирилиана! — звала мама. — Куда ты?

Квири молча, подошла к краю моста, и оперлась руками на перила. Прямо перед ней пролегали серебристые линии железных дорог, которые отдавали плыли маревом от жары. А рядом с мостом красовался новый вокзал, который построили недавно.

- Пассажирский поезд «Рэд-Сити — Грэндхилл» прибудет через десять минут. — Гнусавил женский голос через громкоговоритель.

- Квири, пойдем отсюда! — умоляла мама. — Здесь нельзя стоять!

- Мама, посмотри какое красивое солнце! — Квири смотрела на розовый закат. — Я только сейчас увидела красоту заката.

- Квири, пойдем отсюда! Я прошу тебя!

- Нет! Я хочу остаться здесь, хочу, чтобы это солнце было здесь всегда! Такое красивое солнце!

Под мостом загрохотали рельсы от напряжения — приближался поезд, который ходит по расписанию «Рэд-Сити — Грэндхилл». С каждой секундой гул нарастал, заставляя мост вибрировать от стука железных колес.

- Ты слышишь, мама? — в прострации сказала Квири. — Я должна попасть на этот поезд!

- Хорошо, хорошо! Мы сядем на этот поезд. Мы поедем далеко, подальше отсюда.

- Конечно! — улыбнулась девочка. — Но тебе нельзя со мной!

Резкий и громкий гудок тепловоза ударил по слуху девушки и её мамы. Вздрогнули обе, а потом мама увидела, как её дочь, Квирилиана, ловко перемахивает через перила и скрывается за ними. Тело девушки падает на рельсы прямо перед пассажирским составом.

Поезд начал уже свой тормозной путь, и машинист не заметил, как промелькнула в воздухе тень. А потом сверху раздался женский крик, который был слышен везде. Машинист лихорадочно надавил на рычаг тормоза, но был поздно: локомотив пассажирского поезда протащил тело несчастной десятки метров, оставив после неё едва заметный красный след на черных, от жары, шпалах.

Люди сбегались с вокзала на крики, платформа была переполнена толпой зевак, которые очнулись после сильной жары. Плакали дети от суеты, в воздухе завыла сирена скорой помощи, а на мосту, где в унылом потоке сновали машины, лежала без чувств женщина, которые на всю жизнь запомнила последний прыжок своей дочери.

***

Черный и густой, как сажа, туман окружил его, не давая продохнуть. Где-то здесь в маленькой комнате лежит девочка, однако найти её представлялось невозможным.

Денни помнил, как он вошел вслед за Уильямом, потом тот резко пропал в черном тумане. Он вытянул руки перед собой, пытаясь достать до Карповича, но его руки щупали лишь пустоту.

- Уильям! — Денни позвал его.

Голос потонул в густоте мрака, и ни звука в ответ. Шарпер был словно слепой, и как он передвигался на ощупь. Его ноги споткнулись о нечто мягкое, тяжелое. Медленно приседая, Денни, руками потрогал предмет и одернул назад, испытывая брезгливость.

Нечто холодное, противное пульсировало перед ним, но Денни не мог разглядеть это. Денни почувствовал, как его ноги стали ватными, а перед глазами всплыл тот самый образ, который он увидел в автобусе, держа в руках девочку.

Это было человеческое лицо, изуродованное жуткой улыбкой во весь рот, или даже пасть. Все зубы выглядели здоровыми, но они не были нормальными. Любой стоматолог-коллекционер захотел бы иметь в собственной коллекции подобную челюсть.

Денни видел, как его челюсти беззвучно скрежетали зубами, словно эта тварь готовилась к жевательным движениям. Глаза этого зубастика были незаметны из-за густого воздуха в комнате, но в темноте отливали тусклыми огнями. Эффект такого света можно увидеть, если смотреть в объектив маломощного кинопроектора.

Свет, идущий из глаз сквозь туман, достаточно явственно показывал черные частицы, которые парили в воздухе.

Денни перестал чувствовать собственное тело. Страх, который опутал его ноги, медленно поднимался вверх, как удав, который собирается полностью поглотить собственную жертву. Нечто продолжало смотреть на него, гипнотизируя Шарпер своим взглядом. Денни не мог оторваться от него.

- Денни! — услышал парень свое имя. — Денни!

- Я не боюсь тебя! — Денни не слышал своего голоса, однако был уверен, что говорил только что.

- Денни! — голос усилился, и вырвал его из власти этой неведомой твари.

Шарпер увидел Уильяма, который держал в руках спящую Сару.

- Вставай! Уходим отсюда! Здесь все рушится!

Звуковой контакт быстро наладился, и остальные чувства тоже заработали в полную силу. Никакого черного тумана не было в помине, лишь маленькая комната с диваном. И трещины, которые разбегались по стенам, как потревоженные тараканы.

Карпович в довольно резкой форме отвесил ему пинка, и направился к выходу. Денни потер бок и последовал за ним.

Джина сидела, словно на иголках, помня указ Уильяма. Станция рушилась на глазах, а их все не было. Впервые за долгое время, она вдруг начала сопереживать людям, которых знает всего несколько часов.

- Где же они? — сильно тревожилась Джина.

Еще момент, и одна из стен станции начинает проседать под собственной массой. Раздался громкий хруст, который издала крыша, и здание стало медленно заваливаться набок

В ту же секунду из места, полного опасностей выскочили люди.

- Открой двери! — кричал один из них.

Джина судорожно нащупала кнопку и резко надавила его. Двери заскрипели, не открылись, хотя Сталаски основательно проверила их исправность перед поездкой.

- Открывай!- кричал Карпович, настойчиво колотя кулаком по двери автобуса. Джина нервно долбила пальцем по кнопке открывания дверей, но никакой реакции не было.

- Да, твою мать! — в сердцах стукнула девушка кулаком по кнопке.

Передняя дверь обиженно издала звук, и нехотя распахнулась.

- Заснула что ли? — с укором спросил Уильям, врываясь в салон.

Джина не стала спорить, а ожесточенно давила на педаль газа, выворачивая руль до упора. Развернувшись на месте, автобус заревел и рванул с места прямо по дороге. Перед тем как отправиться в путь, Сталаски заметила, как станция полностью исчезла за краем над пропастью.

- Вовремя! — подумала она, увозя своих пассажиров подальше от землетрясения.

Денни расслабился, после того тумана, хотя в голове стоял непонятный шум. Он все видел и слышал, но странное чувство гудело в нем, будто тело его вибрировало. Денни будто чувствовал перед собой нечто незримое, бесплотное, хотя перед ним стоял Карпович, с девочкой в руках.

- Возьми её! — сказал Уильям. — Только аккуратно, не разбуди!

Шарпер неуклюже протянул руки и обнял ими девочку, касаясь руки Карповича. В ту же секунду его плечо пронзила боль.

- Что за черт?! — Шарпер зашипел от боли в плече, и роняя девочку на пол, рухнул на сиденье рядом с ней.

Теперь это вибрировавшее чувство усилилось во стократ, и весь мир перед его глазами стал неестественным, каким-то ненастоящим. Денни видел как, Карпович ругался на него, размахивал кулаками, а затем вдруг резко закрыл голову руками, и упал рядом с Сарой.

Лобовое стекло, которое Джина заменить, треснуло само по себе, разбрызгивая осколки.

- Джина, ложись! — в тумане звучал голос Уильяма.

Денни слышал все прекрасно, однако звуки были отдаленными, как такое бывает только во сне. Кто-то или что-то вцепилось в его ногу и тащит вниз. Денни вспомнил тот самый туман, который обвил его ноги, подобное удаву. Но это оказался Уильям, который ругал его, медленно стаскивая на пол.

- Не высовывайся! — кричало лицо Уильяма в тумане. — Рана не серьезная, пуля прошла навылет!

Денни безразлично кивнул в ответ, и закрыл глаза — слабость стала одолевать его, и тело становилось каким-то ватным. Резкий удар по лицу, Денни раскрывает глаза и видит разъяренное лицо Карповича.

- Не спать! — кричит лицо Уильяма в искаженной гримасе. — Смотри, что я буду делать! Просто смотри! Но только не закрывай глаза!

- Хорошо! — еле слышно ответил Шарпер.

Карпович достает ружье, найденное на станции, и начинает палить из него в пустоту. Денни пытается разглядеть, куда целится Карпович, но видит лишь стекла, которые осыпаются от пуль. Денни ощущает, как автобус уже едет куда-то, прыгая на кочках и совершая резкие повороты, под управлением Джины.

Карпович пропадает из виду, но при этом Денни слышит выстрелы в воздухе. Ему надоедает смотреть в потолок, и он по инерции переводит взгляд на Сару. Девочка уже не спала, хотя какой может быть сон, когда рядом свистят пули и кричат стекла, разбрасываясь осколками.

Сара смотрела на него немигающим взглядом, чем пугала Шарпер. Но вместе с тем, он увидел, как девочка тянет руку к нему, будто просит о помощи. Денни не остается ничего делать, как протянуться свою руку в ответ. При этом он замечает, как над девочкой зависло облако тумана, которое он уже видел не раз.

Их руки соприкоснулись в крепком пожатии, как Денни увидел черную фигуру в воздухе. Если раньше он имел смутное представление о таинственном соседе Сары, который пугает своим выражением лица, то сейчас Денни видел ужас во всей его красе.

Это был мужчина, его тонкое и прекрасно сложенное тело отливала черными мускулами, и нигде не было видно шрамов или болячек. Все было идеально в этом существе, кроме его лица.

Вместо головы нормального человека можно увидеть только выражение сатанинской ярости. Огромная жуткая улыбка, состоящая из больших, как гвозди, белых зубов, отсутствие губ, которое можно воспринимать как устрашающий фактор, а не уродство, и демонический взгляд его глаз.

Именно глаза придавали лицу безумную гримасу, смысл которого можно понять извращенному уму.

Этот демон-атлет нежно гладил голову Сары, а сам с демонической улыбкой смотрел на Денни, словно питался его страхами.

- Помоги мне! — сказала Сара, сжимая руку Денни сильней.

Денни ничего не успел сделать, как автобус сильно тряхнуло. Медленно, но верно автобус начинал крениться набок, угрожая перевернуться.

В этот момент Уильям повернулся в водительскую сторону, и что-то сказал Джине. И тут же он изогнулся дугой, закидывая голову назад в беззвучном крике. Его правая рука уперлась в поясницу, словно он решил размяться и похрустеть суставами.

Шарпер едва ли мог заметить, что Карпович был серьезно ранен сзади, и кровь темным пятном стала растекаться на его одежде. Автобус тем временем выровнялся, и продолжил свой путь.

Рука Сара ослабла, как Денни заметил, что демон-атлет исчез. Сразу стало тихо, только монотонный гул двигателя и стон Уильяма были единственными звуками, который слышал Денни.

- Уильям, как ты? — это была Джина.

- Нормально! — с потугой ответил вояка, держась за спину. — Хоть кровь хлещет из раны, но, думаю, органы не задеты. Сейчас забинтую!

В словах Карповича не было наивного оптимизма, Уильям не хуже полевого санитара разбирался в различных видах ранений, и сразу мог определить — выживет пациент или лучше разрядить в него одну пулю, чтобы прекратить мучения.

Однако камуфляж на нем быстро намок от крови, и Карповичу требовалась медицинская помощь от потери крови.

- Как Денни?

- Жив! — ответил Карпович. — Правда, выглядит не лучше меня! Вот же суки! Стреляли в меня, а задели его!

Уильям аккуратно поднял Сару на руки, и внимательно осмотрел девочку на наличие ран. Удовлетворившись её состоянием, он переключился на Денни.

- Так, сейчас я тебя подниму. Будет немного больно!

Денни кивнул в ответ, так как еле мог шевелить губами. Тело его было непослушным, и когда Уильям начал его поднимать, парень подумал, что его нацепил на рыболовный крюк за плечо, и быстро тащат наверх, из воды. Такая тянущая боль быстро выматывала его.

- Больно! — простонал Денни.

- Знаю! Терпи, боец! Жить будешь!

Аккуратно уложив на сиденье, Карпович исчез из поля зрения, и спустя секунды снова появился. В руках он держал аптечку и бутылку воды.

- Так, не дрыгайся! — велел наемник. — Сейчас я обработаю тебе рану...

Денни слышал, как разрывается ткань его рубашки, и видит, как Карпович льет воду ему на плечо. А потом он достает флакон из аптечки, открывает её и начинает лить туда же, куда лил воду. Резкая острая боль пронзила его, заставляя биться в судорожных приступах.

- Аааа! — живо заорал Денни. — Ааа!

В его голове резко потемнело, будто выключили свет.

- Так намного лучше! — с удовлетворением произнес Уильям, вырубив Денни одним ударом. — Без анестезии — сама медицина не медицина.

Закончив процедуру с пациентом, Уильям сам ослаб из-за раны на спине.

- Джина, мне нужна твоя помощь! — обратился наемник к ней.

Сталаски остановила автобус, и присела возле раненного Уильяма. Она была встревожена: кровь не переставала идти и вскоре вся куртка Карповича насквозь пропиталась темной жидкостью.

- Рана смертельная? — Джина не знала что спросить.

- Все нормаль... но! — с трудом усмехнулся Уильям. — Но мне нужна твоя помощь!

Он ощутил сильное головокружение, которое сбило его с ног. Он медленно сел на сиденье. — Умеешь накладывать швы? — спросил Карпович.

- Нет! — судорожно дергалась Сталаски, отодвигаясь назад. — Нет!

- Просто посмотри на рану, там ничего страшного! — успокаивал наемник.

Уильям привстал чуть-чуть и стал медленно снимать с себя куртку. Его руки тоже были непослушными, однако скоро куртка была снята, и перед Сталаски предстала его рана.

Джина едва не вылетела из автобуса, сумев сдержать внезапный позыв к рвоте. Её колотило от одного вида того месива, который творился на спине Уильяма. Развороченные лоскуты живой ткани свисали вниз, обнажая нечто белое из сочащей раны. Хотя размеры раны были небольшими, но представляли угрозу для жизни пациента. Карпович недооценил опасность ранения — крови вытекло достаточно.

- Если не поможешь — я умру! — сказал Уильям.

- Я сбегаю за помощь! — лепетала Сталаски.

- Куда?! Тут никого кроме нас.

Но девушка уже была до смерти напугана, и никакая сила не смогла её сдвинуть к Карповичу.

Наступило молчание, девушка застыла словно статуя, что никакая сила не смогла бы сдвинуть его с места.

- Есть сигареты? — поинтересовался Уильям.

- Есть! — очнулась она.— Но ты же... Хотя какая теперь разница!

- Ты извини меня. — Задымил Карпович. — Что я напугал тебя.

Джина промолчала.

- Все равно я уже мертв, во всех смыслах.

Уильям увидел, как Сталаски сжала кулаки и зажмурила глаза.

- Ты чего? Плачешь?

В ответ Джина резко выпрямилась и открыла глаза. В её взгляде читалась решимость. Она молча направилась к бардачку.

- Ты куда? — спросил он.

- Что нужно для операции? — спросила дрожащим голосом.

- Какой операции? — переспросил Карпович.

- Чтобы наложить швы на рану, что нужно? Инструменты, лекарства, что нужно? —спросила Джина.

- Чистая вода, хирургическая игла, нитки, антисептик, обезболивающее. Но этого нет в обычной аптечке.

- Сейчас будет! — Джина закрыла глаза, надеясь на чудо.

Её рука потянулась к бардачку и открыла её. В бардачке перед ней предстала миниатюрная аптечка, в которой лежало все необходимое.

- Ты уверена? — спросил Карпович, когда Джина потребовала еще раз оголить спину.

- Да!

Джина раскрыла аптечку, а дальше её сознание поплыло. Она снова увидела жуткую рану на спину человека, от запаха крови её зашатало.

Чтобы не потерять сознание, она перевела взгляд в сторону, и увидела чье-то лицо. Это был призрак, который раскрыл рот в беззвучном крике. От увиденного Сталаски стояла истуканом, поражаясь насколько призраки бывает жуткими.

- Помогите! — закричал призрак за окном.

Призрак за окном колотил рукой в дверь.

- Сейчас! — сообразила девушка.

Она быстро направилась к водительскому месту, чтобы открыть двери.

- Стой! Не открывай! — слабо сказал Карпович.

Сталаски не послушала его, и открыла дверь. В салон автобуса ввалилась женщина среднего возраста, с волосами у неё творился бардак, будто она головой окунулась в помои. Незнакомка хотела подняться выше по ступеням, но за что-то зацепилась одеждой.

- Помогите! — кричала женщина. — Они сзади! Они догоняют!

Женщина одной рукой держалась за поручень, а второй тянулась к Джине. Сталаски недолго думая, схватила её за руку и стала помогать ей. Сразу в уши полезли изматывающие крики, которые может издавать только ребенок. За спиной Сталаски увидела детей, одетых в больничную одежду, с повязками на глазах. Она видела, как дети кричали и цеплялись за несчастную женщину, которая пыталась оторваться от них.

- Отпустите! — вопила женщина. — Я не виновата!

В воздухе повисла тишина, а потом Джина невольно закрыла уши, отпустив женщину: дети исчезли из виду, а потом раздались резкие и оглушительные крики, словно кто-то испытывал страшные мучения.

- Нет! Не отпускай! — кричала несчастная незнакомка. — Держи меня!

С трудом пересилив леденящие душу крики, Сталаски схватила за руку женщину. Вновь возникли за спиной женщины детские силуэты.

- Тяни сильней! — умоляли Джину. — Только не отпускай!

- Не могу! Они сильней! — Сталаски чувствовала, как рука женщины выскальзывала из её рук.

Джина сильней обхватила её руку, но силы были неравны: женщину тянуло назад со страшной силы. Внезапно чья-то рука схватила выше за руку незнакомки и помогла тянуть в салон. Это был Уильям.

- Ты держи её крепче, — еле слышно сказал Карпович, — а я постараюсь схватить её за пояс. Как только я это сделаю, ты сразу закрывай двери. Я подам сигнал. Все поняла?

- Да!

Карпович обхватил руками женщину, и, вцепившись за поручень, стал медленно тянуть незнакомку за собой в салон.

- Давай! — крикнул Уильям.

Джина кинулась к панели, и нажала на кнопку. Резко прекратились крики, и сразу наступила тишина.

- Черт! — выдал Уильям. — В жизни не поверил в то, что сейчас видел своими глазами.

- Ты тоже видел детей? — спросила Сталаски.

- Да, жуткое зрелище!

- Спасибо вам! Спасибо! — суетилась новая пассажирка. — Я буду вам обязана.

- Тихо, не ори! — заткнул Уильям, мучаясь от боли в спине.

- Хорошо, хорошо! — покорно ответила женщина. — А что с ним? Ему плохо?

- Он ранен, потерял много крови! — сказала Джина.

- Есть аптечка? — изменилась женщина в голосе.

- Вот! — Джина с удивлением протянула коробку.

Незнакомка резко преобразилась в лице, та бледная истеричка, которая была на грани безумства пропала, её словно подменили. Она достала ампулы из аптечки и ловко сделала уколы, через несколько секунду Карпович перестал стонать и дрыгаться от боли.

- Что вы сделали? — настороженно спросила Сталаски.

- Не мешай! — последовал строгий указ. — Лучше подай воды и салфеток.

Джина не стала пререкаться, молча выполнив просьбу. Женщина принялась делать сложные манипуляции, в её руках при тусклом свете заблестели хирургические инструменты. В воздухе повис едкий запах от смеси крови и еще чего-то. Уильям сначала мычал от боли, но потом затих, впадая в сон. Еще несколько минут, и операция была завершена.

- Пусть набирается сил. — Вэрил смахнула грязную челку со лба. — Рана очень опасная, его ранили ржавым металлическим предметом, может быть, заражение крови.

Джина с опаской подошла к бессознательному Уильяму, и увидела результат операции. Швы аккуратно стягивали лоскуты кожи на спине, и, несмотря на безобразный вид его спины, даже Джина могла определить, что операция была проделана очень грамотно.

- Меня зовут Джина! — протянула ладонь Сталаски.

- Вэрил! — ответила хирург. — Слушай, есть сигареты?

Сталаски достала пачку из кармана, в воздухе завоняло серой и табаком.

- Кайф! — Вэрил выдохнула дым. — Столько удовольствия в этом бумажном рулоне, набитый дерьмом!

- Он будет жить? — осторожно спросила Сталаски.

- Я же сказала — рана серьезная, его долго нельзя держать в таком состоянии. Это кто его так?

- Сама не знаю. Но тот, кто это сделал, сюда вернется.

Вэрил осмотрела салон, и потушила окурок:

- А где мы находимся?

- Я сама не знаю толком. Но догадываюсь, что ты сделала сама с собой, чтобы оказаться здесь.

Вэрил изменилась в лице, и гневно схватила Джину за плечи:

- Слушай меня, ты не знаешь, что я пережила при жизни! Я хотела помочь им.

- Ты убила этих детей? — прямо спросила Сталаски, и заметила как Вэрил изменилась в лице.

- Заткнись, сучка! — Вэрил ударила по лицу Джину. — Ты ничего не знаешь!

Та выронила сигарету, не стала сопротивляться, и молча, подняла сигарету, продолжая курить.

- Ты в моем автобусе, — сказала Джина, когда Вэрил успокоилась, — и когда я спрашиваю — следует отвечать на мой вопрос. Если еще раз меня ударишь — вылетишь отсюда, и плевать я хотела, что ты там пережила и что с тобой сделают эти дети!

- Сомневаюсь, что я вам не нужна! — Зло усмехнулась Вэрил. — Вас здорово кто-то потрепал, и как я понимаю, все это из-за того, вы тоже натворили дел при жизни!

Джина внимательно осмотрела новую пассажирку: Вэрил выглядела спокойной, но сигарета в её пальцах дрожала, и догорающий пепел сразу падал вниз.

- Может, расскажешь, что произошло с тобой такого, что ты оказалась в таком месте? — попросила Джина.



  • Поделиться

Похожие произведения