Дела волшебные 7



7. На забытой дороге.



Четвертый день взбиваем пыль дороги,

Давно забытой всеми колеи.

До этого десятки миль под ноги

Степные приминали ковыли.


Про лес молчу, мечтая о прохладе,

Которую, двенадцать дней назад

Забыли, словно нищий о зарплате,

Которой не хватило на заклад.


А о воде одно воспоминанье.

Стараясь даже, вспомнить нелегко.

Давно уже забытое купанье

Осталось где-то очень далеко...


Купалась не раздетая, в одежде,

Под пристальным вниманьем зорких глаз.

Взывая всеми фибрами к надежде:

Не получить бы от такого сглаз.


В ручьях купаться раньше приходилось,

Вода у них от донца холодна.

А там во всех семи так получилось,

Различная и не нащупать дна:


Бездонные, как свод над головою,

Водой пронзают в самое нутро:

То обжигают пламенно собою,

То холодом ударят, как ядро.


В седьмом ручье недолго быть случилось,

Сама водица вытолкнула прочь.

Как возле Цэра тут же очутилась?

С ответом мне не вызвались помочь.


Взглянула на себя... невероятно —

На воду испарился и намёк!

По платью серебром узор нарядно

Причудливым орнаментом пролёг.


На голубом красиво и неброско.

Блестит подвеска капелькой росы.

К тому же поменялась и причёска —

В высокий хвост взлетели две косы.


Дракон, минуту выждав: «Дорогая», -

Чуть улыбаясь уголками губ:

«Смотрю, ты вышла из воды сухая.

Жаль... Цэра не попробую на зуб.


Давно уже охота, если честно

И может быть случится как-нибудь,

Но только он отыщет в мире место,

Куда тебе пора бы заглянуть».


Дальнейшее старейшего шептанье

Не получилось даже разобрать,

Но взгляд от Цэра шёл, как обещанье —

От гроблина хорошего не ждать.


Нахмуренный учитель, как невеста,

Которой не понравился жених,

Ответом бросил: «Доведу до места», -

И зубы показал — недобрый штрих.


Под руку взял, повёл меня обратно,

Дорога-то одна и вверх и вниз,

Поостерёг спускаться аккуратно

Улыбки не щадя, коварный лис.


Давно не степь. Сплошная гладь пустыни.

Растресканная твердь, куда ни глянь.

И если что-то было здесь, то ныне

Сполна под солнцем выплатило дань.


Но Цэру видно это в наслажденье:

Насвистывает бодренький мотив,

Неся на голове нагроможденье —

Подаренный в степях мной позитив.


Венок из ковыля убог — не скрою

И он под ним уж точно не герой,

Что даже смех срывается порою,

Но быстро расплавляется жарой.


Под этим солнцем рок неотвратимый -

Расплавлен воздух, словно в зиму печь...

Учитель же ничем непобедимый

Под ветром, что взвивается у плеч.


Откуда ветер взялся — непонятно.

Вокруг стоячий вязко-липкий зной.

А он ещё под нос запел невнятно,

Как будто насмехаясь надо мной.


У нервов срок спокойствия не вечный,

Тем более под палевом жары.

Пытаюсь показать себя беспечной,

Но чувствую, что выпущу пары.


Скребсти слова не мне по заусекам,

Язык лопатой в землю не зарыт,

Собралась выдать фразу дровосеком...

Но сзади, вдруг, раздался стук копыт.


Оглядываюсь. Чуть не впала в ступор:

В доспехах, на прекрасном скакуне...

«Да это ж принц!» — Мне разум крикнул в рупор.

С такой жары, не грезится ли мне?


Но вот он рядом, хоть бери в объятья,

Сама к нему аж тянется ладонь

И тут от Цэра, как противоядье,

Одна лишь фраза и она «не тронь!»


Не знаю как, но быстро отскочила.

У Цэра взгляд угрозой держит лоб.

Вот сроду бы так зубы не точила,

Такие не исправит даже гроб.


«Совсем ума лишилась солнцепёком?» -

Скрипя зубами выдавил иной.

Измерил скакуна тревожно оком,

Меж нами встал, закрыв меня спиной.


«Коня такого век не хватит славить.

Такие кони редкостью везде.

Хозяина, чтоб на ноги поставить,

Несёт, дорогу чуя, не в узде.


Хороший конь. Хозяин видно тоже

Хорошим был в делах и духом рьян.

Но чувствую сейчас не только кожей

Он вусмерть, в стельку, беспробудно пьян».


Втянула воздух: жар без перегара

(какой бывает от гульбы хмельной),

Но взгляд у седока — пустая тара:

Не выбросил бутылки ни одной.


«Стеклянный взгляд. Грешно не согласится.

У пьяных вот такой же — в никуда.

Один вопрос: чем можно так напиться,

Чтобы коню плестись невесть куда?»


«Любовью, Мира». — Был ответ от Цэра. —

«Такой великой, что не хватит фраз

Столетиями славить или эрой.

Но на неё он получил отказ.


Душа иссякла, сердце еле слышно,

Едва сидит на верном скакуне...

Но как бы у него оно не вышло,

Вытягивать на свет его не мне.


Пускай себе идёт неторопливо

Хороший конь — до цели донесёт.

А там его с заботой, не глумливо

Не всяк, но кто возьмётся, тот спасёт».


Коня легонько хлопнул направляя,

Хозяина закованного в сталь,

Нести вперёд, пути не замедляя

И звук копыт собой накрыла даль.


Она, Любовь порой бесчеловечна,

Разит с размахом и обычный люд,

А если так сильна, что бесконечна...

Отверженному — пропасть-абсолют.


От Цэра вдруг: «Чего слезу пустила?

В пустыне влагу надобно беречь.

Обещанное мной поди простила?

Тогда и мне заботы разом с плеч».


«Ну, вот ещё!» — Опомнившись от драмы,

Поспешно отирая влагу с щёк,-

«В делах волшебных опыта — ни грамма,

А влага... это просто солнцепёк.


Мне помнится, что кто-то обязался

Учить делам волшебным не едва.

Но чувствуется, просто навязался.

Легенды, видно, брешут, как молва».


И вытянувшись гордою струною,

Измерив взглядом огненную глушь,

Уверено лицо подставив зною,

Пошла вперёд, глотая в горле сушь.


Увесистое «хм» уперлось в спину,

У Цэра голос аж в ушах свербит:

«Я вижу нетерпенья половину

И половину девичьих обид».


А пусть и так — терпенье не из вечных,

Но я молчу, как рыбина об лёд.

А вот оно, одно из бесконечных

Нравоучений, мне в затылок бьёт:


«Спокойствие в делах — залог успеха.

А ты сейчас слегка раскалена,

Творить волшбу любую — не потеха.

И от покоя ты удалена».


Да я тут от всего давным-далёко...

Сплошной пустырь, куда ни погляди,

Под этим солнцем с гроблином — жестоко!

А что это?! блеснуло впереди...


«Любого обучения начало —

Теория...» — Учительствовал Цэр.

Но сердце так призывно застучало,

Что голос Цэра скрыло за барьер.


Спешу туда. До этого чего-то,

Пусть даже постараешься бегом,

Как минимум полдня ногам работа

Под солнечной опекой огоньком.


Но жгучий интерес, пронзая душу,

Толкнув прилично надоевший зной

Куда подальше от меня, наружу,

Прохладой ветра взвился надо мной.


«Куда это тебя рвануло с места?» -

Учитель с раздражением изрёк.

Насколько помню: я не под арестом

И попросту отбросила упрёк.


Затягивать не стала и с ответом,

Ответить не составило труда:

«Оно сияет чистым, добрым светом

И чувствую, что надо нам туда».



  • Поделиться

Похожие произведения