Кіру немесе тіркелу

Второй круг


Ирина места себе не находила, мотаясь из угла в угол в отдельном боксе Алматинской инфекционной больницы. Сравнение её с тигрицей было бы некорректным, но, тем не менее, злость захлёстывала женщину с головой. Её уже предупредили, что выйти отсюда она сможет только в случае отрицательного результата теста на короновирус, который будет готов в лучшем случае завтра.

Никакие доводы, казавшиеся ей весомыми, никто не слушал, а попытка дать взятку охраннику, чтобы он «не заметил» её ухода, закончились изоляцией в этом самом боксе, в котором из мебели была лишь койка, да унитаз с раковиной.

Ситуация казалась безвыходной и давила на психику Ирины со страшной силой. Ни о чём таком она и подозревать не могла, отправляясь в Германию на день рождения дочери. Короновирус буйствовал тогда только в Китае. Многие его всерьёз не принимали, памятуя ложную тревогу со свиным и птичьим гриппом. Однако вскоре он выбрался за пределы Поднебесной. Единичные случаи появились и в Германии.

Ирина большого значения этому не придавала, даже планировала после общения с дочерью на несколько дней съездить во Францию к другу по интернет-переписке, на чём тот очень настаивал. Загадывать боялась, но в глубине души мечтала: а вдруг? Она же не старая ещё. В свои сорок пять сохранила спортивную фигурку.

Лицо вполне обходилось без пластики. А карие, широко открытые глаза вполне его украшали. Можно и попытаться устроить свою судьбу. Во всяком случае, их виртуальные отношения с Борисом, внуком русских эмигрантов первой волны, позволяли на это надеяться. Во всяком случае, родители Бориса, по его словам, были бы рады русской снохе.

Все планы разом перечеркнул телефонный звонок из Алматы. Звонила Галка Карабалина, жившая по соседству с отцом нашей героини, Александром Петровичем. Ирина договорилась на время отъезда с Галей, чтобы та присматривала за стариком. Семьдесят три года — это немного, но и не мало. Он хоть и бодрился, но сильно сдал после смерти жены в прошлом году.

- Теперь мы с Альцгеймером неразлучные друзья, — шутил он. К сожалению, в этой шутке была большая доля правды. Ирина понимала, что вскоре придётся ей перебираться в квартиру к отцу на постоянное жительство, иначе трудно ему одному. Но поначалу решила съездить к дочери. Двадцать пять лет, юбилей всё-таки, да и внучку пора посмотреть — ей уже второй годик пошёл.

- Езжай, конечно — бодрым голосом наставлял её отец, — Я ещё ого-го! Ирина забила отцовский холодильник полуфабрикатами. Гале оставалось навещать подопечного хотя бы через день, помогать ему в приготовлении пищи. И вот через неделю она сообщает странные вещи:

- Ира! Я не могу к Александру Петровичу попасть.

- Как так? Я ж тебе ключ оставила.

- Кто-то поменял вставку замка на входной двери.

- Да такого просто быть не может!

- Я сама в шоке, но это так.

- И ты никого постороннего у дверей не замечала?

- Да заменить вставку за несколько минут можно, я ж не сижу дома безвылазно.

- А в полицию ты не обращалась?

- Разговаривала с участковым. Он просил передать тебе, чтоб ты срочно возвращалась. Говорит, что накануне видели Александра Петровича выходящим из дома. А замок с его ведома, скорее всего, заменили. Может быть, поломка была, а может быть что другое.

Когда самолёт из Бремена приземлился в Алматы, Ирину ждал очередной сюрприз. Тепловизор показал у неё одной из пятидесяти пассажиров повышенную температуру, поэтому и оказалась она в инфекционной больнице. К счастью, подозрения на короновирус не подтвердились, поэтому через два дня вместе с участковым Ирина всё-таки проникла в злополучную квартиру, мысленно готовясь к худшему.

Но, к её удивлению, в квартире никого не было. Она бросилась к серванту — сумочки с документами на квартиру там не оказалось. Ничего не понимая, сидела она на кухне, куря сигарету за сигаретой, пока слесарь из домоуправления менял замок. Оставила участковому заявление об исчезновении человека. Вышли вместе. Участковый дверь опломбировал, потом направились к старухе Степановне, которая подтвердила, что Александр Петрович выходил из подъезда с рюкзаком, да не один, а с двумя мужиками.

— Чернявенькие такие, на кавказцев похожи — пояснила старушка — Хотела я узнать у Петровича, куда это он, сердечный, собрался. Но он ничего не сказал, вздохнул только тяжко. А один из этих чёрных как зыркнет на меня своими глазищами так, что я не помню, как и дома оказалась.

На лавочке у подъезда сидела Галка. Завидев Ирину, подбежала к ней с виноватым видом. Твердила, что в тот роковой день прозевала уход Александра Петровича потому, что была в женской консультации. Приспичило, а там, как всегда, народу много. Потом в очередной раз удивила Ирину, сообщив, что накануне к её отцу приходил какой-то визитёр, якобы его знакомый по шахматному клубу. Когда она открыла дверь своим ключом, застала хозяина с гостем на кухне за бутылкой вина. Видя недовольную физиономию соседки, старик пошёл ва-банк: — Галочка! Не переживай! Это мой хороший знакомый. Мы понемножечку. Настоящая мадера!

Представившись Алексеем, незнакомец поведал, что зашёл навестить старого знакомого, ввиду того, что тот давно не появляется в клубе.

- Ну и что потом?

- Посидел немного, да ушёл. Предлагал в шахматы сыграть, но дед отказался, сославшись на нездоровье.

Через день Галина позвонила снова: — Слушай, Ира! Появился тот самый Алексей. Тут такое выясняется... Не телефонный это разговор. Приезжай скорей.

Постоянным жилищем Ирины была дача в тридцати километрах от города, доставшаяся ей ещё десять лет назад при разводе с мужем. Поэтому, полная мрачных предчувствий, она примчалась к отцовскому дому на такси.

Возле подъезда нервно прохаживался высокий полноватый блондин в дорогом пальто изящного покроя. Неподалеку был припаркован «Ситроен».

— Вы что тут вытворяете? — с места в карьер начал незнакомец — Немедленно дайте мне доступ в квартиру!

— Кто вы такой? — спросила Ирина, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не вцепиться наманикюренными когтями в это наглое холёное лицо.

— Я купил эту квартиру. А вы кто такая?

— Я дочь Александра Петровича. Никакой продажи быть просто не могло ввиду неадекватного состояния моего отца.

— Могло, сударыня! Могло! Вот договор купли-продажи. Заверенный нотариально, кстати.

— Я буду оспаривать ваши действия в суде! Вы — мошенник!

— Я советую Вам не разбрасываться словами, за которые придётся отвечать.

Успокойтесь, если хотите услышать обстоятельства этой сделки.

Видя, что Ирина молчит, Алексей продолжил разговор более миролюбивым тоном: — С вашим отцом мы давно знакомы по шахматному клубу. С месяц назад я встретил его в сквере, где мы довольно долго проговорили о многом. Он мне рассказал, что хотел бы продать квартиру, где всё напоминает о покойной жене и переехать в деревню. Попросил помочь в поиске покупателя. Потом он позвонил и просил ускорить дело.

Поразмыслив, я решил сам приобрести эту квартиру, благо, что цена меня устраивала. На другой день мы с Александром Петровичем проехали на моей машине к нотариусу. Сделка состоялась. Я выплатил ему деньги, он попросил у меня разрешения переночевать в этой квартире, говоря, что завтра уедет в деревню. А вещи заберёт в течение трёх дней. Конечно же, я позволил ему это. Когда мы сидели по старому русскому обычаю за бутылочкой вина, появилась эта наглая особа, наделённая Вами странными полномочиями.

Я не собирался перед ней отчитываться и ушёл. А утром снова приехал и заменил вставку замка, так как не хотел, чтобы Ваша надсмотрщица появлялась в моей квартире. Один ключ оставил Александру Петровичу, чтобы он мог забрать вещи. А сегодня приехал и вижу какой-то спектакль. Давайте ключи и забудем друг о друге.

- Даже и не надейтесь. Встретимся в суде! — отчеканила Ирина.

- Я бы Вам советовал не делать глупостей — Алексей был невозмутим.

- А я бы Вам советовала ничего мне не советовать — кричала Ирина.

На том и расстались.

Дальше стороны действовали, как считали нужным. Ирина подала исковое заявление в суд о признании сделки незаконной. Алексей же встретился с участковым, предъявил тот самый договор купли продажи и потребовал распломбирования квартиры.

Добившись своего, он в тот же день вызвал грузчиков, которые выкинули вещи Александра Петровича на помойку за домом, о чём Галка тут же сообщила Ирине.

- Ничего! Кошка скребёт на свой хребёт! — процедила та. Но всё же примчалась к дому, увидев, что отцовское имущество безобразной кучей было свалено в углу двора. Мебель швыряли так безжалостно, что она развалилась на части, превратившись в дрова. Инструментальный ящик растащили предприимчивые жильцы. Одежду вполне добротную забрали бомжи. Книги вот только никому не приглянулись. Ирина взяла на память несколько штук и пошла прочь, глотая слёзы.

А слепая Фемида никак не могла отдать предпочтение кому-то из противников. Следствие шло ни шатко, ни валко. Чёрная тень короновируса заслонила Солнце, парализуя деятельность любых человеческих структур.

Но вот забрезжил свет в окошке. Александр Петрович нашёлся в заброшенном доме одного из посёлков под городом. Однако состояние его было плачевным. Он ослабел от голода, да и избит был основательно. Говорил еле-еле, дочку узнал с трудом, Как здесь оказался, объяснить не мог. Никаких денег и документов при нём не было. Ничем следствию он помочь не мог. Хуже того — до рассмотрения дела в суде не дожил.

На суде адвокат истца на основе медицинского заключения доказал, что Александр Петрович в силу старческой деменции не осознавал целей и последствий подписания договора купли — продажи квартиры. В то же время нотариус на суде подтвердил, что в его присутствии покупатель выплатил продавцу сорок тысяч долларов наличными.

Суд признал договор продажи квартиры Черепановым Александром Петровичем недействительным, а факт оплаты по нему Мутилиным Алексеем Владимировичем стоимости квартиры достоверным. Наследникам умершего Черепанова А.П. до вступления во владение квартирой предлагалось возвратить Мутилину сумму сделки в полном объёме. Причастность Мутилина к нанесению тяжких телесных повреждений Черепанову не была доказана.

Поэтому Алексей отказывался освободить квартиру, пока ему не вернут деньги. Ирина же считала его во всём виноватым, и платить ему не собиралась. Она стала искать поддержки в криминальных кругах. Помогла в этом, как ни странно, Галка Карабалина. Оказалось, что её двоюродный брат имел с «братками» неплохие отношения, благодаря своим двум «ходкам» в молодости. Вот он и свёл женщину с нужными людьми. Те через некоторое время принесли расписку Алексея в получении денег. Пришлось Ирине за это им отвалить половину стоимости квартиры.

- Уж лучше им, чем этому подонку! — успокаивала себя Ирина. В глубине души она понимала, что Алексей вряд ли на этом успокоится. В отвоёванную квартиру не шла, скрывалась на даче. Даже слежка ей померещилась. Особенно она укрепилась в этой мысли после прихода на дачу довольно странного субъекта. Вроде бы пришёл продуктов каких-нибудь попросить. А сам глазами так и шастал кругом.

Потом спросил: — Вы одна тут живёте?

-Нет. С мужем живу- соврала Ирина.

- А где он?

- На работе...

- Что-то ты темнишь. Карантин же кругом! — безапелляционно заявил незнакомец, переходя на «ты».

— Да твоё-то какое дело? — женщина начала нервничать — Вот тебе банка огурцов, сала кусок и топай отсюда!

В дверях непрошенный гость обернулся и хмыкнул как-то нехорошо. После его ухода Ирина долго не могла уснуть. И тут пришла ей в голову неплохая идея. Своими опасениями она поделилась со следователем, которая вела дело по факту насильственной смерти Александра Петровича. Динара старалась успокоить взволнованную женщину, но в конце разговора сказала: — На всякий случай давайте условимся так — если Вы или кто-то от Вас позвонит по моему номеру и назовёт меня именем Гульжан, то я пойму, что Вы в опасности и буду действовать соответственно, а приставить охрану я Вам не смогу.

Ирина была рада и виртуальной помощи. Успокоилась понемногу. Сидела как-то вечером у включённого камина, смотря что-то по телеканалу «Культура». Вдруг погас свет. Такое случалось иногда. Сейчас многие находились на дачах в самоизоляции по короновирусу. За счёт этого и электросети были перегружены. Поэтому женщина спокойно взяла фонарик и направилась в хозблок, чтобы включить генератор.

Следом за ней в отсек ворвались двое мужиков в очках, респираторах и костюмах химзащиты. Один из них ударил Ирину в живот. Она упала , но тут же вскочила, дико визжа и размахивая подвернувшимся под руку черенком лопаты.

Но силы были слишком неравны. После удара в лицо Ирина потеряла сознание. Очнулась, лёжа вниз лицом в том же отсеке, связанная по рукам и ногам. Один из нападавших с мясом выдрал у неё из ушей золотые серьги с сапфирами. Затем её грубо отволокли в дом, где потребовали деньги:

- Ты прекрасно знаешь, сколько и кому ты должна. Гони бабки, иначе сделаем тебе укольчик и увезём в укромный подвальчик, где ты и сдохнешь через три дня. Выбор за тобой.

Делать нечего. Пришлось Ирине отдать бандитам ключ от домашнего сейфа. Пересчитав деньги, тот, что помоложе сказал. Да тут же только половина. Где ещё двадцать штук? Быстрее решай. Иначе - укол и прости-прощай.

- У меня больше нет денег, но я займу у подруги.

- Это твоё дело, но не вздумай хитрить. Жизнь твоя на волоске.

Тут и сработала ловушка Динары. Позвонив ей с Ирининого телефона, бандиты назвали её Гульжан и потребовали деньги в обмен на жизнь подруги. Причём не церемонясь, затребовали сорок тысяч. Аппетит-то приходит во время еды.

- А она жива? Ну-ка дайте ей трубку — услышали они в ответ.

- Гульжан, родненькая! — залепетала, Ирина — Отдай им эти деньги. Мне страшно.

Тут нервы её не выдержали, и она завыла по-настоящему. Молодой бандит перехватил трубку: — Давай, подруга, торопись! Время — деньги!

- Деньги будут у меня через час. Куда их Вам привезти? — хладнокровно спросила «Гульжан». На дачу?

- Ещё чего? Ты ж туда весь ОМОН притащишь. Сделаешь закладку в старинном мазаре на Талгарской трассе.

- Не пойдёт. Деньги возьмёте у меня лично, когда вернёте Иру живой.

- Хорошо тогда на 15-м километре той же трассы через два часа.

Приедешь одна. Стой в пяти метрах от машины. Марку назови.

- Белый «Фольксваген». А у вас?

- Много будешь знать — скоро состаришься.

И вот бандиты засобирались, развязав свою пленницу.

- Трахнуть её, что ли? — спросил молодой своего подельника.

-Ты, что, дурак? — прошипел тот — Надо отсюда быстрее когти рвать, пока менты не нагрянули! Телефон-то, наверное, запеленговали уже.

Преступники страховались. Жадность одолевала, но очко всё равно играло.

Выехав из дачного посёлка, около часа простояли, спрятавшись за полуразрушенной кошарой, но полиции так и не дождались.

— Неплохое начало, хвала Аллаху! — пробормотал тот, что постарше.

Место встречи выбрали открытым со всех сторон. Засаду не спрячешь. Вперёд послали разведчика на потрёпанном «Жигулёнке», того самого, что приходил к Ирине на дачу. Сами поехали в отдалении. Белая «Газель» с красными крестами довольно точно имитировала «Скорую помощь». Посыльный сообщил, что «Фольксваген» на месте.

Когда минут через десять «Газель» притормозила рядом с женской фигуркой на обочине, сидевший рядом с водителем крикнул в окно: — Деньги сюда! Быстро!

«Гульжан» хладнокровно ответила: — Иру выпускайте!

Ирина с трудом выбралась из салона и, пройдя несколько шагов, села прямо на асфальт. В это время " Гульжан" протянула сумку в окно «Газели»,

а спустя несколько секунд нажала кнопку маленького пульта, приведя в действие светошумовой заряд, вмонтированный в дно сумки. Взрыв оглушил и ослепил злоумышленников. А денег настоящих в сумке не было. Только муляжи.

Когда преступников садили в прибывший «воронок», старший сказал молодому: — Надо было нам, Муса, мочить эту суку и уходить. Двадцать штук — тоже деньги. А тебе всё мало было.

— Да помолчи ты, Рустам! Ишь, святой выискался...— отмахнулся Муса.

На допросе рекетиры-неудачники сразу выдали заказчика. Им оказался небезызвестный Алексей Мутилин. Алексей выкручивался, как мог. Твердил, что денег за квартиру по судебному решению от Ирины он не получал, а дать расписку его вынудили силой, что и послужило поводом для его дальнейших действий. Нанял бандюганов, чтобы своё вернуть. Однако братец Галки Карабалиной признался следователю, что действовал заодно с Алексеем и двадцать тысяч долларов, полученных обманом у Ирины, передал ему, за минусом небольших комиссионных.

В ходе дальнейших разбирательств выяснилась причастность Мусы и Рустама в избиении и ограблении Александра Петровича по указке того же Алексея. Хоть и кричал он, что на него наглым образом вешают нераскрытое дело, все сомнения следствия исчезли после того, как старуха Степановна подтвердила на очной ставке, что Муса и Рустам — те самые «чернявенькие», что выводили старика из дома. «Братки» почувствовали, что дело пахнет керосином и сознались, надеясь на снисхождение суда.

Свою многоходовую задумку Мутилин назвал то ли шутя, то ли всерьёз «Операция Эндшпиль», которую, впрочем, с треском проиграл.

Ирина вернулась из суда слишком усталая, даже не особо радуясь победе над изворотливым преступником. Пока добралась до дома пришлось раза три спецпропуск показывать, который ей выдали в суде. Праздное хождение по городу было под запретом. Вскоре она почувствовала, что её лихорадит. Температура поднялась свыше 38 градусов.

- Вот уж не было печали, так черти накачали, — подумала женщина и выпила пару таблеток аспирина. Лихорадка не проходила, а ночью разболелось горло. Пришлось вызывать «Скорую». Донельзя измотанная бригада приехала под утро.

- Всё, женщина, допрыгались! — пожилой врач был категоричен — Поедете с нами!

Из окна «Газели» Ирина увидела знакомое здание инфекционной больницы и подумала почти равнодушно: — Начался второй круг...

Вдруг откуда-то из глубин подсознания всплыла и заслонила собой всё остальное мысль о том, что её бурная деятельность в последнее время — всего лишь мелкая суета. Главным сейчас стало выжить в новой непростой обстановке. Об этом теперь она думала, лёжа в коридоре переполненной больницы. Иногда ей удавалось встретиться взглядом с кем-то из медперсонала, на пределе сил противостоящем натиску чудовищной опасности. И если ей улыбались в ответ, она была счастлива.

На третью ночь женщину из соседней палаты увезли в реанимацию. Обратно она уже не вернулась.

Утром санитар Серёга, разбитной мужик, сказал Ирине: — Давай, перебирайся в палату. Помогу. Нечего в коридоре ошиваться. Бояться нечего. Там всё антисептиком обработаю. Да и вообще-то зараза к заразе не пристаёт.

- Почему именно я?

- Да просто нравишься ты мне. Вон, какая ладненькая. Как выздоровеешь, в жёны тебя возьму.

Видя, что Ирина нахмурилась, уточнил: — Замужем, что ли?

- Нет. Но жених есть.

- Где? Здесь в Алматы?

- Во Франции.

- Э, да это далеко. Может ещё и помрёт к тому же.

- Типун тебе на язык! — рассердилась Ирина.

- Ладно, не обижайся. Давай, я тебе в знак примирения крестик подарю из метеоритного железа, как будущей жене. Чьей женой станешь —Богу виднее. Наденешь крестик и будешь под защитой космоса. Жить будешь долго, пока самой не надоест.

А через три дня исчез Серёга. Среди больных прошёл слушок: — Нет больше Серёги! Сердце не выдержало. Никто и предположить не мог. На вид вроде здоровый такой. Переживал за всех, видать. У него же мать скончалась от этой китайской заразы. После этого он и пришёл сюда санитаром.

Ирина даже всплакнула в тот день. Крестик стала носить. А вскоре получила письмо по электронной почте из Франции. Борис писал, что вирус у них свирепствует вовсю. Отец с матерью и сам он в больнице.

Ирина ответила : — Я тоже заболела. Молюсь за вас, а ты помолись за меня! Даст Бог, свидимся.

Так и поддерживали друг друга. Борис пошёл на поправку. Отец его погиб, а мама выжила. Ирина тоже выздоровела. Приехав на дачу, увидела закопчёные стены без крыши.

- «Братки» постарались! — подумала она без привычного душевного содрогания — Да и чёрт с ними! Главное — жизнь продолжается!

И, подняв голову, стала впитывать солнечную благодать, льющуюся с небес.



  • Бөлісу

Тәріздес шығармалар


Dorro Otto 18 Қыркүйек 2020 18:06

Классно! Картинно-карантинно, достойный сценарий для квентина тарантино))