Кіру немесе тіркелу

Так появился язык. Глава I


От автора

Поводом для написания предлагаемой читателю книги явилось открытие автором первых слов, возникших в словаре первобытного человека.

Представленный в предлагаемом материале словарь первослов и основные принципы словообразования в первобытном языке автор считает открытием. Что же касается попытки расшифровки имен богов и героев индоевропейских мифов и легенд, а также попытки, предпринятой автором, приподнять покров над тайной происхождения мифов и легенд, то автор должен заметить, что многое из изложенного следует рассматривать только как один из возможных вариантов, допустимых в рамках открытого первословаря праязыка.


Автор совершенно не исключает, что при доброй воле и заинтересованности знатоки мифологии, древней космогонии, лингвистической палеологии смогут, следуя проложенным руслом на основе изложенного материала, более квалифицированно вскрыть суть и источники древней мифологии и космогонии.


Автор надеется, что представленный материал позволит воссоздать в будущем ту стройную систему знаний и воззрений древнего человека, из осколков которых возникли религии современной и исчезнувших цивилизаций, мифология и космогония послеледникового человечества.


Автор подчеркивает, что основной целью представленной работы является доведение до научной общественности первослов первословаря первобытного человека, основных принципов словообразования в праязыке, открытых самим автором, поэтому многочисленные выдержки из мифов и легенд, а также некоторых исторических сведений, широко известных и часто цитируемых в литературе, приводятся без ссылок на источники.


Во время написания книги в руки автора попала книга замечательного советского археолога В.Н. Даниленко «Космогония первобытного общества» (М., 1999). В книге имеется богатый иллюстративный материал, который удачно подтверждает некоторые положения излагаемого материала. Автор многократно на них ссылается, однако трактовку многих из рисунков дает во многом отличную от той, которую предлагает В.Н. Даниленко.



Введение

На земле существовала людская общность, в среде которой зародился язык, развившийся в мощные ветви индоевропейских языков современной цивилизации. Назовем этих людей здесь условно первоариями.


Сопоставление сюжетов и идеологии мифов и легенд Древней Греции, Рима, Месопотамии, библии, преданий славянских народов и других оставляет постоянное ощущение, что все они являются отголосками существовавшей некогда цельной, стройной системы взглядов на строение и функцию мироздания, место человека в этой системе; что вся первобытная космогония представляет собой разрозненные фрагменты, зачастую примитизированные, всеобъемлющей, некогда цельной, системы древних знаний; что какие-то реальные исторические события являются базисом мифотворчества.


Изучение топонимики имен богов и героев древних легенд, а также географических объектов, упоминающихся в этих легендах, показывает, что существовала длительная история человека, создавшего эти легенды, существовал язык, возникший и развивавшийся в соответствии с его взглядами и представлениями об окружающем мире. Носителями этого языка являлись люди, которых мы соотнесли с первоариями.


Первоарии полагали, что мироздание устроено точно так же, как и человек, и, следовательно, как и человек, состоит из двух ипостасей: мужской и женской. Древнейшие представления о мироздании, как о единстве мужского и женского начал, развилось в идею единства противоположностей, лежащего в основе строения существующего мира.


Эта идея явилась причиной того, что в языке первоариев все явления природы отмечены двуединством мужского и женского начал: человек — мужчина, женщина; земля — суша, море; год — лето, зима; сутки — день, ночь; погода — зной, стужа; небосвод — солнце, луна; жизнь — рождение, смерть и т.д.


Сопоставляя окружающий мир с человеком, первоарии и словарный запас для его описания использовали тот же самый, которым описывали человека. Каков же был изначальный словарный запас. Предлагаемая работа является попыткой ответить на этот вопрос.

Глава I.



«На земле был один язык и одно наречие»
Бытие

Современные ученые лингвисты полагают, что невозможно знать, о чем думали первобытные люди, что их беспокоило в первую очередь и, следовательно, невозможно предположить, какие слова появились в человеческой речи самыми первыми. А.А. Реформатский утверждает:
"От первобытного языка никаких реальных остатков, поддающихся прямому изучению, нет и быть не может"[i]. "Первобытный язык нельзя исследовать и опытно проверить«[ii].

Однако я думаю, что предположить и даже с уверенностью ответить на этот вопрос все же можно.

Судя по тому, какие вопросы задают дети родителям с того момента, как только начинают говорить, эти же вопросы начали волновать в первую очередь и человека с того момента, как только у него в мозгу впервые проскользнуло то, что мы ныне называем мыслью. Это вопросы, связанные с интересом к собственному телу, к собственному происхождению: откуда и как появляются люди, а вслед за ними и вопросы, связанные со строением и функцией половых органов. Половые органы так уж устроены, что всегда вызывают к себе повышенный интерес. Ныне педиатры-психологи установили, что с самого момента рождения и даже в период внутриутробного развития половые органы с неизменным постоянством притягивают к себе руки младенца.

Человек, пожалуй, является одним из немногих существ на свете, для которого секс является не просто актом продолжения жизни, но и ежедневной необходимостью с выраженной психоэмоциональной окраской.

Все сказанное позволяет предположить, что первые слова, появившиеся в человеческой речи, были те, которые обозначали названия половых органов и все то, что связано с сексуальными отношениями между мужчиной и женщиной.

Секс — вот та самая «совместная деятельность» мужчины и женщины, которая в реальной действительности породила речь, но не труд, как это утверждает современная наука.

Именно эта особенность возникновения первых слов в человеческой речи и определила на тысячелетия вперед особенности словообразования в индоевропейских языках, поделивших все многообразие мира на мужское и женское начала, и особенности мышления человека[iii], поныне видящего в многогранных проявлениях окружающего мира единство двух противоположных начал.

К моменту, когда появилась необходимость как-то обозначать в речи объекты окружающей среды, сексуальный словарь был уже хорошо развит. Естественно, что на основе этого словаря и в ассоциации с имеющимися в нем словами формировались новые слова и понятия. Поскольку слова сексуального словаря обозначали хорошо известные и понятные всем вещи, то и вновь образованные слова и понятия становились легко усвояемыми и понятными для всех, независимо от уровня умственного развития и интеллекта.

Фаллические фигуры являлись символами слов и понятий этого словаря. Поскольку они, изготавливаемые в виде половых органов мужчины или женщины, как по одиночке, так и в различных сочетаниях между собою, представляли собой не просто конкретно взятый половой орган, а какой-либо символ, в т.ч. и символ плодородия, а позже и божеств, связанных с плодородием (плодовитостью, урожайностью, жизненесущим началом), то их следует рассматривать как аналог первописьменности первоариев. Не вина первоариев, что их деградировавшие потомки превратили со временем фаллические знаки первописьменности в атрибуты сексуальной религиозной практики.

Фаллические знаки очень легко изображаются с помощью пальцев. Поэтому совершенно справедливым видится утверждение многих исследователей, что жестовый язык возник и развивался параллельно словарному.

Первослова сексуального словаря в сочетании со словами, указывающими на предмет (то, се, це), легли в основу протоязыка первоариев. Из них, как из словесных атомов, родились тысячи слов — молекул борейского праязыка, породившего в свою очередь индоевропейскую семью языков. О существовании в далеком прошлом борейского языка (другое название «ностратический») в настоящее время мало кто сомневается. На нем говорили в древнекаменном веке — палеолите. Язык этот реконструирован во второй половине двадцатого века группой советских лингвистов (В. Иллич-Свитыч, А. Долгопольский и их последователи). Возраст его оценивают в 10-15 тысяч лет. Он считается предком всех языков: индоевропейских, уральских, картвельских, семито-хамитских. Он обнаруживает сходство с языками палеоазиатов (эскимосов, чукчей). Цитирую по Е. Лазареву (Наука и религия, № 2,1999). Вершиной достижения лингвистов по этой тематике является капитальный труд Т.В. Гамкрелидзе и В.В. Иванова «Индоевропейский язык и индоевропейцы» (Тбилиси, 1984).

Очень рано у человека появилось ощущение того, что он, человек, состоит из двух составляющих: материальной (живой плоти) и духовной (души, духа). Поэтому он был уверен, что и у Вселенной имеется кроме материального мира и духовная компонента. Эту духовную компоненту древний человек, живший в полной гармонии с природой, ощущал физически[iv]. Он жил в жестком взаимодействии с ней. Нарушение законов этого взаимодействия приводило к дисгармонии отношений с окружающим миром и, как следствие, к болезни и смерти. Отсюда возникло представление о том, что он, человек, зависим от духовной компоненты мироздания, и, мало того, само существование человека является проявлением действия этой компоненты. А поскольку человек издревле наделил Вселенную собственными качествами, то не обделил он ее и тем, что мы ныне называем дееспособностью, волей. От этих предпосылок пролег прямой путь к возникновению представлений о всемогуществе вселенской духовной ипостаси, которая человека создала по своему образу и подобию. Позже эти представления трансформировались в идею бога.

Бог этот был един, но раз уж он подобен человеку, то, как и человек, состоит из мужской и женской ипостасей. А каждая из мужской и женской ипостасей представлена материальной и духовной компонентой, каждая из которых в свою очередь представлены мужской и женской составляющими. И так бесконечно, как бесконечен сам мир. Весь материально-духовный мир — это есть проявления одного Единого Бога, и любая частица этого мира являет собой частицу Бога. Сам человек является частицей Бога, что и выразил Иисус Христос словами: «...Не придет Царствие Божие приметным образом... Ибо, вот, Царствие Божие внутрь вас есть» (От Луки, 17, 20-21). Древнеиндийская религиозная философия утверждает: «Брахман — это атман, Атман — это Брахман». Брахман — это абстрактная абсолютная высшая сила, высшая духовная реальность. Атман — это каждая индивидуальная душа. Она является частью Брахмана.

Каждая из бесконечностей материально-духовного мира обозначалась в речи как через свое название, так и через имя своего духа.

Мужское и женское начала просто обязаны иметь воспроизводящую способность. Поэтому любой объект, кроме своего названия и имени своего духа, имел обозначение в речи и через слово, отражающее его воспроизводящую способность.

Таким образом, любой объект мог обозначаться в речи как минимум тремя словами, и слова эти формировались на основе сексуального словаря.

Позже ипостаси Единого Бога приобрели самостоятельную жизнь в виде многочисленных богов, наделенных какими-либо, присущими только им, качествами, отвечающими за тот или иной участок жизнедеятельности и функции мироздания, что и воплотилось со временем в языческие культы индоевропейских народов[v].

Все они, получив самостоятельную жизнь, далее развивались в соответствии с уровнем развития и местом проживания людей, воспринявших культы языческих богов, впитывая в себя религиозные традиции и верования народов, с которыми сталкивались первоарии на путях своих многотысячелетних миграционных волн.
Изучение имен богов и героев древних мифов и сопоставление их с лексикой современного русского языка позволило выявить первослова первословаря первоариев.

В свою очередь знание смыслового значения первослов, входящих в качестве семантических единиц в имена богов и героев, позволяет осмыслить происхождение этих богов, причинно-следственную связь их взаимодействия с окружающим миром и реальными историческими событиями.

А.Н. Афанасьев, крупнейший ученый, чьи труды еще при жизни доставили ему мировую известность, автор знаменитого сборника «Народных русских сказок» в книге «Живая вода и вещее русское слово» отмечает: «Для того чтобы какое-нибудь слово получило мифологический смысл, необходимо, чтобы в языке утратилось или затмилось сознание первоначального собственного значения слова. Таким образом, слово, которое в одном языке является с мифологическим значением, очень часто в другом языке имеет совершенно простой и общепонятный смысл».

Донесение изначального смысла первослов до общественности и является целью предлагаемого на суд читателя сего скромного труда.
Примеч



[i]А.А. Реформатский. Введение в языкознание, 1997, стр. 457.

[ii]Там же, стр. 458.

[iii]А особенности мышления человека таковы: «Человек думает, что ум управляет словами, но случается также, что слова имеют взаимное и возвратное влияние на наш разум» — Бэкон Фрэнсис (1561-1626).

[iv]Именно эту исконную особенность человека отметил Иису Христос словами: «Дух дышет, где хочет, и его голос слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рожденным от Духя» (Иоанн 3,8).

[v] «И славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим и пресмыкающимся (Рим. 1,23)». Этот текст из библии отражает древнейшую традицию язычества изображать своих богов в виде антропоморфных фигур, а также в виде животных, птиц, рыб, как реальных, так и фантастических. Главными критериями, по которым то или иное животное отбиралось в качестве символа того или иного божества были вовсе не их характерологические и поведенческие особенности, а исключительно только созвучие имени изображаемого божества с названием животного в языке первоариев. «И славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку, и птицам, и четвероногим и пресмыкающимся (Рим. 1,23)». Этот текст из библии отражает древнейшую традицию язычества изображать своих богов в виде антропоморфных фигур, а также в виде животных, птиц, рыб, как реальных, так и фантастических. Главными критериями, по которым то или иное животное отбиралось в качестве символа того или иного божества были вовсе не их характерологические и поведенческие особенности, а исключительно только созвучие имени изображаемого божества с названием животного в языке первоариев.
Традиция обозначения изображением животного какого-либо понятия сохранилась в Китае. Так, во дворце императоров, построенном в XIV веке. Имеется масса изображений летучей мыши. И изображены они только потому, что обозначаются они словом «пу». Этим же словом обозначается и понятие благоденствие. Вот это понятие посредством летучих мышей и отражено на стенах дворца.



  • Бөлісу

Тәріздес шығармалар