Кіру немесе тіркелу

Дела волшебные 6


6. Бумеранги



Величия в старейшем ненамного

И Цэр манерной речью не пленял:

«В пути ко мне сама пристала... только,

Как разглядел, две мили догонял.


Такой защиты от волшбы не видел,

Прости за откровенность, даже в вас,

Простой, чистейшей, в первозданном виде.

Проверил, ты же знаешь, не на раз.


Проверил всё: и стан, и ум, и душу.

Волшбе учить пообещал её.

Но чувствую, что сел прилично в лужу

Ей зелье дав попробовать твоё».


Зрачок драконий сузился в полоску,

Учитель, как-то сразу онемел,

Лицом по цвету стал подобен воску,

А вскоре и совсем белёс, как мел.


Драконий нос стянул с меня весь запах,

В сторонку с огоньком пустил дымок,

Вонзились когти в землю, что на лапах,

А пасть сквозь зубы выдала: «Сынок...


Тебе по жизни горя, что ли, мало?

Мои уроки тоже в никуда?

С дороги подбираешь что попало

Ещё ведёшь непрошено сюда!»


В учителе аж меньше стало роста.

И так худой, а тут совсем лоза.

С подобных дел подняться очень просто —

Вскочила, словно жахнула оса:


Угробит гроблина и всё, пиши — пропала

Волшебных дел заветная мечта,

Да и меня так быстро в «что попало»

Из прелести спустить не без вреда:


«Любезный Гурд, ну то есть вы, с зубами,

Вы видимо, простужены насквозь

Раз жарите голодными глазами

Вот этого... с кем дружба нынче врозь.


Вы часом в этой местности понурой

Не ели замороженных мышей?

У вас наверно жар, температура,

Заложенность и носа, и ушей?»


Дракон от этих слов аж поперхнулся

(опасно если ты немолодой),

Откашлявшись с ответом повернулся:

«Драконы не болеют ерундой!»


«А если не простужены серьёзно,

При всём почтенье к вашей седине,

С которой повергает в трепет слёзно,

Вам Цэра не откушать и во сне.


Поскольку было выдано словами,

В придачу к обещанию, как квест.

Он если не управится с делами,

Простуженным драконом будет съест.


Вы не больны. Умерьте аппетиты,

А то потом, под тяжкою виной,

Поблекнут и провалятся ланиты

В беседе увлекательной со мной».


Учитель, как-то вдруг, присел натужно

Руками обхватив своё чело,

Да и дракон смотрел не равнодушно,

А может челюсть у него свело.


Минуту тишины пронзили звуки.

Пытаясь тщетно спрятать в горле дрожь,

Шептал учитель: «Эту на поруки

Недавно взял — воспитанности грош».


«В воспитанности явно есть пробелы», —

Задумчиво старейший прогудел:

«Но вслух такое мне... не каждый смелый.

Ужели я настолько устарел?


Всего-то от роду три тысячи столетий.

Живём-то мы не меньше десяти,

Не то, что остальные, словно дети.

Ты барышня, так больше не шути».


Из «что попало» в «барышни» — нормально,

Практически комфортно на душе

И даже, как-то внутренне, морально

Готова комплимент дарить уже:


«Ну что вы, уважаемый старейший,

Фигура ваша, крылья, зубы, хвост

В готовности служить делам полнейшей,

Поддерживать такой важнейший пост».


Взглянув с высот помягче на иного,

Слегка ослабив напряженье ног,

Что даже Цер взбодрился от такого,

Дракон слегка задумчиво изрёк:


«В словах её не видно негатива,

В делах защитных тоже не бледна.

Как не крути, заметна перспектива.

С испугу, что ли барышня вредна?»


«А ведь и правда». — Выдал Цэр весомо, -

«С испуга сразу лезет на рожон.

Чуть что не так впервые, не знакомо —

Язык её всегда вооружён.


А кроме языка в вооруженье —

Безвредная на вид сковорода,

Но я бы не питал пренебреженье,

В её руках снесёт и ворота


Когда-нибудь потом, не в том отрада

И не за тем привёл её сюда.

Её защита всякому награда,

Но получить её не без труда.


И чтобы разогнать свои сомненья,

Твою поддержку в деле обрести.

Привёл к тебе, поскольку в деве рвенья,

Что аж меня начнёт вот-вот трясти».


Дракон на это дело улыбнулся,

Но как-то странно, как-то через край,

Дыханием учителя коснулся:

«А кто тебе сказал, что будет рай?


И мне смотрю, лениться не случится.

Одно из двух получим на итог:

Тут либо мне придётся простудиться,

Иль будет от неё какой-то прок».


Я даже разглядеть-то не успела,

Как Цэр в испуге выкатил глаза...

Вокруг меня струя огня запела

И молнией ударила гроза.


Стою, моргаю. Пепел или сажа

Крупинками слетает с головы,

В унылых видах явная пропажа —

На сто шагов не видится травы.


Учитель жив-здоров. Уже спокойно.

А вот старейший сильно затемнён

И челюсть, как-то свисла непристойно,

Но встав на место выдала: «Пленён!»


Уставился на Цэра с уваженьем,

Когтём от чешуй сцарапал гарь,

Не мешкав долго взвесил положенье

И отворил словесности алтарь:


«Неслабый бумеранг ко мне вернулся,

Чуть начисто мне шкуру не прожог.

Прилично ты на зелье спотыкнулся.

В ней сил и без него через вершок.


Предвижу пополненье в коллективе.

Не к самым слабым чувствую примкнёт.

Молчу уже о скромной перспективе,

Когда своё призвание поймёт».


Склонился заговорщиком к иному:

«А чтоб не промахнулась мимо нас,

Обмыть бы надо деву, по любому,

А то меня трясти начнёт сейчас».


"И я о том«.- От Цэра шло несмело, -

«Но эта процедура за тобой —

Мне жить пока ещё не надоело.

А ты дерзай, но лучше не волшбой».


«Любезное дитя», — Пропел старейший,

Уставившись всецело на меня:

«Желаешь ли в воде наичистейшей

Омыться после жаркого огня?»


Вот сразу обстоятельства теченьем

Настраивают на душевный лад:

Когда к тебе с душой, со всем почтеньем,

Тогда и ты добром ответить рад.


Учитель тоже взялся улыбаться.

Такое поощренье — хуже нет.

Но если надо, надо искупаться.

Глядишь, и на ученье брызнет свет.



  • Бөлісу

Тәріздес шығармалар